– Это последний урок Ханны.
Единственный образец ее почерка, который удалось найти.
Не очень-то похоже на те каракули, что мы видели, а?
– Да.
– Миссис Белден утверждает, что девушка научилась так хорошо писать чуть больше, чем за неделю.
Она этим страшно гордилась и постоянно говорила о том, какая она умная. – Тут он немного наклонился и шепнул мне на ухо: – Если это она написала то, что вы сейчас держите в руке, то сделала это давно. – Потом предложил уже громко: – Но давайте взглянем на бумагу, на которой она писала.
Сняв крышки с коробок, он достал несколько листов и бросил их передо мною на стол.
С первого взгляда стало понятно, что это бумага совершенно иного качества, чем та, на которой было написано признание.
– Здесь вся бумага, которая имеется в доме, – сообщил он.
– Это точно? – спросил я, глядя на миссис Белден, стоявшую с несколько растерянным видом. – Может быть, какой-то другой лист случайно завалялся, она нашла его и использовала, а вы об этом не знали?
– Нет, сэр, не думаю, что это возможно.
У меня только такая бумага. К тому же у Ханны в комнате была целая пачка бумаги, и ей не пришлось бы рыскать по дому в поисках случайного листка.
– Но мало ли чего можно было ждать от такой девицы!
Вот взгляните, – сказал я, показывая ей пустую сторону признания. – Не мог этот листок найтись где-то в доме?
Осмотрите его хорошенько, это важно.
– Я уже осмотрела и говорю: нет, у меня такой бумаги никогда не водилось.
Мистер Грайс подошел и взял у меня лист с признанием, шепнув:
– Что теперь скажете?
Могла Ханна написать этот драгоценный документ?
Я покачал головой, окончательно убедившись, что он прав, но в следующий миг повернулся к нему и прошептал:
– Но если это написала не Ханна, то кто?
И как записка оказалась рядом с ней?
– Это нам и осталось выяснить, – ответил он.
Мистер Грайс снова начал задавать вопрос за вопросом о жизни Ханны в этом доме и выслушивать ответы, которые лишь подтверждали, что она не могла принести письменное признание с собой и тем более получить его через какого-нибудь тайного посыльного.
Если верить словам миссис Белден, эта загадка казалась неразрешимой, и я уже почти отчаялся найти ответ, когда мистер Грайс, искоса посмотрев на меня, наклонился к миссис Белден и произнес:
– Я слышал, вы вчера получили письмо от мисс Ливенворт.
– Да, сэр.
– Это письмо? – спросил он, показывая.
– Да, сэр.
– Теперь я хочу задать вам вопрос.
Письмо, которое вы сейчас видите, было единственным содержимым конверта?
Там не было письма для Ханны?
– Нет, сэр.
В моем письме для нее ничего не было. Но вчера она тоже получила письмо.
Со всей почтой, одновременно с моим.
– Ханна получила письмо? – одновременно воскликнули мы.
– Да, но оно было адресовано не ей.
Оно было… – бросив на меня полный отчаяния взгляд, пояснила миссис Белден, – адресовано мне.
Только по особому значку в углу я поняла…
– О Боже! – прервал ее я. – Где это письмо?
Почему вы не рассказали об этом раньше?
Вы спокойно наблюдали за тем, как мы блуждаем в потемках, когда это письмо могло сразу направить нас в нужную сторону!
– Я как-то не подумала об этом раньше.
Я не знала, что это так важно.
Я…
Но я уже не мог сдерживаться.
– Миссис Белден, где письмо?
Оно у вас?
– Нет, – ответила она. – Я вчера отдала его Ханне и после этого не видела.
– Значит, оно наверху.