Вы правы, она действительно сама его проглотила, и это самоубийство, но кто запугал ее так, что она решила уничтожить себя?
Да тот, у кого было больше всего причин бояться ее показаний, разумеется.
Но вы спросите: а где доказательства?
Что ж, сэр, эта девушка оставила признание и в нем возложила ответственность за преступление на человека, который считается невиновным. Это признание – фальшивка, на что указывают три факта: во-первых, бумага, на которой оно было написано, не была доступна Ханне там, где она находилась; во-вторых, использованные там слова были написаны грубыми, кривыми печатными буквами, тогда как благодаря урокам женщины, которая приютила Ханну после убийства, она научилась очень хорошо писать прописью; и, в-третьих, история, изложенная в признании, не совпадает с рассказом самой девушки.
Итак, тот факт, что поддельное признание, обвиняющее невинного человека, было найдено у этой наивной девушки, убитой с помощью яда, вместе с тем фактом, что утром в день самоубийства эта девушка получила от кого-то, явно прекрасно знакомого с привычным укладом жизни семьи Ливенвортов, письмо достаточно большое и толстое, чтобы в нем находился сложенный лист с признанием, почти не оставляет у меня сомнений в том, что убийца мистера Ливенворта послал этот порошок и так называемое признание девушке именно для того, чтобы она сделала то, что сделала, желая направить подозрение на ложный след и одновременно избавиться от нее, ибо, как вы знаете, мертвые не говорят.
Он замолчал и посмотрел на грязный световой проем над нами.
Почему воздух делался все гуще и гуще?
Почему меня трясло от смутных предчувствий?
Все это я знал и раньше, почему же услышанное поразило меня, как что-то новое?
– Но кто же это, спросите вы?
Ах, пока это тайна! Ее разгадка принесет мне славу и богатство.
Но, тайна это или не тайна, вам я могу сказать, – понизил голос мистер Грайс и тут же снова повысил: – Дело в том, что я не могу держать ее в себе. Она жжет меня изнутри, как новенький доллар жжет карман.
Смит, мой мальчик, убийца мистера Ливенворта… Но нет, постойте. А что говорят люди?
На кого указывают газеты, над кем качают головой?
Женщина! Молодая, красивая, очаровательная женщина!
Ха-ха-ха!
Газеты правы, это женщина – молодая, красивая и очаровательная.
Но которая?
А-а, в том-то и вопрос.
В этом деле не одна женщина.
После смерти Ханны я слышал открытые утверждения, что это она преступница.
Другие кричат, что это племянница, которую дядя обделил в наследстве.
Впрочем, последних можно хоть как-то понять.
Элеонора Ливенворт знала об этом больше, чем рассказала нам.
Хуже то, что сейчас Элеоноре Ливенворт грозит опасность.
Если вы так не думаете, позвольте показать вам, что есть у сыщиков против нее.
Первое: запачканный пистолетной копотью платок с ее именем был найден на месте преступления, хотя она утверждает, что в последний раз заходила в ту комнату за сутки до того, как было обнаружено тело.
Второе: она не только выказала страх, когда ей предъявили эту косвенную улику, но и в тот раз, и в другое время намеренно пыталась направить следствие по ложному следу, уходила от прямого ответа на одни вопросы и просто отказывалась отвечать на другие.
Третье: она попыталась уничтожить некое письмо, явно имеющее отношение к этому преступлению.
Четвертое: у нее был замечен ключ от библиотеки.
Все это, вместе с тем фактом, что в обрывках письма, которое эта леди пыталась уничтожить сразу после дознания, обнаружились открытые обвинения в адрес одной из племянниц мистера Ливенворта от некоего джентльмена, которого мы назовем Икс (другими словами – неизвестная величина), играет против нее, тем более что, как установило следствие, семья Ливенвортов хранила тайну.
В тайне от всех и от мистера Ливенворта в частности год назад в небольшом городке под названием Ф** был заключен брак между одной из мисс Ливенворт и этим самым Иксом.
Другими словами, неизвестный джентльмен, который в письме, частично уничтоженном Элеонорой Ливенворт, жаловался мистеру Ливенворту на плохое отношение к нему одной из его племянниц, являлся тайным мужем этой племянницы.
Более того, этот самый джентльмен под вымышленным именем в ночь убийства заходил в дом мистера Ливенворта и спрашивал мисс Элеонору.
Теперь вы видите, что Элеонора Ливенворт обречена, если только не будет доказано, что, во-первых, данные предметы, как-то платок, письмо и ключ, прошли через другие руки, прежде чем попасть к ней, и, во-вторых, что у кого-то другого имелись более веские, чем у нее, основания желать смерти мистера Ливенворта именно в это время.
Смит, мальчик мой, оба этих предположения выдвинуты мною.
Покопавшись в старых тайнах, ухватившись за казавшиеся безнадежными ниточки, я в конце концов пришел к выводу, что не Элеонора Ливенворт, какими бы серьезными ни были улики против нее, а другая женщина, не менее красивая и такая же интересная, является истинным преступником.
Короче говоря, ее двоюродная сестра, утонченная мисс Мэри, убила мистера Ливенворта и, косвенным образом, Ханну Честер.
Он выдал это заключение с таким напором и подвел к нему с таким торжествующим видом, что я вздрогнул, как будто не знал, что он хотел сказать.
Мое движение породило эхо, нечто сходное со сдавленным вскриком, наполнило воздух вокруг меня, и вся комната словно задышала ужасом и смятением.
Однако когда я, охваченный этой фантазией, повернул голову, чтобы понять, что издало этот звук, то не увидел ничего, кроме пялящихся на меня пустых глазниц вентиляционных отверстий.
– Вы удивлены?! – продолжил мистер Грайс. – Ничего странного.
Все остальные заняты наблюдением за Элеонорой Ливенворт, и только я знаю истинного преступника.
Вы качаете головой?! (Еще одна выдумка.) Вы не верите мне?!
Думаете, что меня обманули?!
Ха-ха!
Обманули Эбенезера Грайса после месяца упорного труда!
Да вы не лучше самой мисс Ливенворт, которая настолько не верила в мою проницательность, что пообещала мне – мне! – огромное вознаграждение, если я найду убийцу ее дяди.
Но это не имеет значения. У вас есть сомнения, и вы ждете, чтобы я их развеял.
Что ж, нет ничего проще.