– Дверь библиотеки.
– В котором часу это было?
– Не знаю. – Она истерично всплеснула руками. – Не могу сказать.
Почему вы задаете столько вопросов?
Я вскочил со стула.
Мисс Элеонора покачнулась, едва не упала, но прежде чем я успел кинуться к ней, снова взяла себя в руки. К ней вернулась бывшая уверенность.
– Прошу прощения, – промолвила она, – сегодня утром я сама не своя.
Извините. – И она повернулась к коронеру. – Что вы спрашивали?
– Я спрашивал, – начал он раздраженным голосом, очевидно, ее поведение стало играть против нее, – когда вы услышали, как закрылась дверь?
– Я не могу точно указать время, но это было после того, как мистер Харвелл поднялся к себе, и до того, как я закрыла свою дверь.
– И выстрела вы не слышали?
– Нет, сэр.
Коронер посмотрел на присяжных, которые все как один начали отводить взгляд.
– Мисс Ливенворт, нам известно, что Ханна, одна из слуг, вчера поздно вечером пошла к вам за лекарством.
Она заходила в вашу комнату?
– Нет, сэр.
– Когда вы узнали о ее странном исчезновении?
– Сегодня утром перед завтраком.
Молли встретила меня в зале и спросила, как дела у Ханны.
Мне этот вопрос показался странным, и я, естественно, стала расспрашивать ее.
За разговором и выяснилось, что девушка исчезла.
– Что вы подумали, когда узнали об этом?
– Я не знала, что и думать.
– И у вас не возникло никаких недобрых подозрений?
– Нет, сэр.
– Вы не связали этот происшествие с убийством дяди?
– Тогда я еще не знала об убийстве.
– А потом?
– О, потом мне, возможно, и подумалось, что она могла что-то знать об этом, не могу сказать.
– Вы можете рассказать нам что-либо о прошлой жизни этой девицы?
– Об этом я могу рассказать не больше, чем уже рассказала моя сестра.
– Вам известно, что огорчило ее в тот вечер?
Щеки ее гневно вспыхнули. Из-за его тона или из-за самого вопроса?
– Нет, сэр! Она никогда не делилась со мной своими тайнами.
– Значит, вы не знаете, куда она могла пойти, покинув дом?
– Разумеется.
– Мисс Ливенворт, позвольте задать вам еще один вопрос.
Нам сказали, что это вы распорядились перенести тело с того места, где его нашли, в соседнюю комнату.
Она наклонила голову.
– Разве вы не знали, что перемещать тело найденного мертвым человека можно только в присутствии представителя закона?
– В ту минуту, сэр, я руководствовалась не своими познаниями в законах, а чувствами.
– В таком случае, полагаю, это чувства заставили вас остаться у стола, за которым его убили, вместо того чтобы проследить, как переносят тело?
Или, возможно, – продолжил он с безжалостным сарказмом, – вы тогда слишком заинтересовались листом бумаги, который забрали с собой, чтобы задумываться о том, как должно поступать в подобных случаях?
– Бумаги? – Она решительно подняла голову. – Кто сказал, что я забрала какую-то бумагу?
– Один из свидетелей показал, что видел, как вы наклонились над столом, на котором лежало в беспорядке несколько листов бумаги. Второй утверждает, что видел вас через несколько минут в зале, когда вы прятали в карман какую-то бумагу.
Выводы очевидны, мисс Ливенворт.
Это было меткое попадание, и все мы ожидали увидеть на ее лице признаки волнения, но губы ее так и не задрожали.
– Выводы вы сделали, теперь вам нужно доказать факты.
Ответ был произнесен полным достоинства голосом, и мы не удивились, увидев, что коронер слегка опешил. Придя в себя, он сказал:
– Мисс Ливенворт, я должен спросить вас снова: вы брали что-нибудь со стола или нет?