– Это то, что нам нужно.
Его мы и искали.
Я вернул ему ключ.
– Если мисс Ливенворт скажет, что не виновата, я поверю ей.
Мистер Фоббс в изумлении посмотрел на меня.
– Вы очень верите в женщин, – рассмеялся он. – Надеюсь, они вас никогда не разочаруют.
На это ответить было нечего, и ненадолго повисла тишина, которую нарушил мистер Грайс.
– Осталось сделать одно, – сказал он. – Фоббс, вам придется попросить мисс Ливенворт спуститься.
Не пугайте ее, просто уговорите прийти.
В комнату для приемов, – добавил он, когда тот уже уходил.
Как только мы остались одни, я сделал движение, чтобы вернуться к мисс Мэри, но он остановил меня.
– Пойдемте, посмотрите, что будет, – прошептал он. – Она сейчас спустится, и вам лучше быть там.
Посмотрев назад, я заколебался, но возможность снова узреть мисс Элеонору захватила меня.
Попросив его подождать, я подошел к мисс Мэри.
– Что там… Что случилось? – затаив дыхание, спросила она.
– Пока что ничего страшного.
Не волнуйтесь.
Но мое лицо выдало меня.
– Что-то случилось! – промолвила она.
– Ваша сестра сейчас спустится.
– Сюда? И она заметно содрогнулась.
– Нет, в комнату для приемов.
– Ничего не понимаю.
Все это так страшно, а никто мне ничего не рассказывает!
– Я молюсь, чтобы рассказывать было нечего, а судя по тому, как вы верите в сестру, ничего и не будет.
Так что успокойтесь. Если случится что-нибудь такое, о чем нужно будет рассказать, я вам обязательно сообщу.
Ободряюще посмотрев на мисс Мэри, я оставил ее поникшей на алых подушках дивана и присоединился к мистеру Грайсу.
Мисс Элеонора Ливенворт вошла в приемную почти одновременно с нами.
Она была уже не такой нервной, как час назад, но держалась по-прежнему очень высокомерно. Медленно приблизившись, она встретила мой взгляд и мягко кивнула.
– Меня позвала сюда особа, – сказала мисс Элеонора, обращаясь к одному мистеру Грайсу, – которая, я полагаю, состоит у вас на службе.
Если это так, прошу вас немедленно рассказать, что вам от меня нужно, потому что я очень устала, мне необходимо отдохнуть.
– Мисс Ливенворт, – ответил мистер Грайс, потирая руки и по-отцовски ласково глядя на дверную ручку, – простите, что прервал ваш отдых, но дело в том, что я хочу спросить вас…
И тут она остановила его:
– Насчет ключа, который я бросила в камин, о чем, несомненно, ваш человек уже доложил?
– Да, мисс.
– Я отказываюсь отвечать на любые вопросы на сей счет.
Мне нечего сказать, кроме того, – обратив на сыщика взор, полный муки, но одновременно и некоего мужества, сказала она, – что он был прав, если сказал, что я держала у себя ключ и попыталась спрятать его в камине.
– И все же, мисс…
Но Элеонора Ливенворт уже направилась к двери.
– Прошу меня простить, – обронила она. – Никакие доводы не заставят меня изменить решение, поэтому для вас попытки переубедить меня станут пустой тратой сил.
И с мимолетным взглядом в мою сторону, не лишенным не то мольбы, не то призыва, она покинула комнату.
Какую-то секунду мистер Грайс с интересом смотрел ей вслед, после чего преувеличенно вежливо поклонившись, поспешил за мисс Ливенворт.
Едва я оправился от удивления, которое вызвал этот неожиданный поворот, как из коридора послышались быстрые шаги, и в следующий миг рядом со мной оказалась мисс Мэри с пылающим от волнения взором.
– Что? – спросила она. – Что говорит Элеонора?
– Увы, – вздохнул я, – она ничего не говорит.
В том-то и беда, мисс Ливенворт.
Ваша сестра проявляет удивительное упрямство в некоторых вопросах, очень важных для следствия.
Ей следовало бы понимать, что, продолжая так себя вести, она…
– Она что?
Нельзя было не заметить сильнейшей тревоги, которая заставила мисс Мэри задать этот вопрос.