Если я ожидал, что после моего заявления сыщик проявит удивление, меня ждало разочарование.
– Весьма похвальное убеждение, – заметил он. – Отдаю вам должное, мистер Рэймонд.
Я подавил в себе вспыхнувшую было злость.
– Я настолько в этом убежден, – продолжил я, намереваясь как-то вывести его из себя, – что пришел сегодня сюда просить вас именем правосудия и обычной гуманности не возобновлять действия в этом направлении до тех пор, пока мы не поймем, что нет более истинного следа.
На лице его не отразилось интереса.
– Право же, – произнес он, – это довольно необычная просьба для такого человека, как вы.
Я не дал себя смутить.
– Мистер Грайс, – настойчиво сказал я, – если на имя женщины падает пятно, оно остается запятнанным навсегда.
Элеонора Ливенворт слишком благородна, чтобы можно было обращаться с нею так бездумно в столь ответственное время.
Уделите мне внимание, и, обещаю, вы не пожалеете об этом.
Он улыбнулся и, позволив своему взгляду переместиться с кочерги на ручку моего кресла, обронил: – Хорошо.
Я слушаю. Говорите.
Я достал из бумажника свои записи и положил их на стол.
– Что это? Заметки? – воскликнул он. – Очень, очень небезопасно. Никогда не доверяйте своих планов бумаге.
Не обращая внимания на его слова, я продолжил:
– Мистер Грайс, у меня было больше, чем у вас, возможности хорошо изучить эту женщину.
Я видел ее в положении, которого не может занимать виновный человек, и у меня нет ни малейших сомнений в том, что не только ее руки, но и сердце чисты.
Возможно, она знает какие-то тайны, связанные с этим преступлением, этого я не отрицаю.
А если бы отрицал, ключ, обнаружившийся у нее, доказал бы, что я не прав.
Но что с того?
Неужели вы хотите опозорить столь прекрасное существо за то, что она утаивает какие-то сведения, которые явно считает своим долгом не разглашать, тогда как небольшой хитростью мы можем добиться своего и без них?
– Но если это так, – возразил сыщик, – как нам добыть интересующие нас сведения, не воспользовавшись пока что единственной имеющейся у нас зацепкой?
– Зацепки, данные вам Элеонорой Ливенворт, никогда не приведут к ним.
Его брови выразительно приподнялись, но он ничего не сказал.
– Кто-то, знакомый с твердостью, щедростью и, возможно, любовью мисс Элеоноры Ливенворт, использует ее.
Давайте поймем, кто обладает силой, достаточной, чтобы управлять ею, и мы найдем того, кого ищем.
– Гм… – только и произнес мистер Грайс через сжатые губы.
Но я ждал ответа, поэтому молчал.
– Выходит, у вас есть кто-то на примете, – наконец промолвил он, но каким-то скучным тоном.
– Имен я не называю, – ответил я. – Мне просто нужно время.
– Значит, вы намерены лично заняться этим делом?
– Да.
Сыщик издал долгий, глухой свист.
– Позвольте спросить, – наконец сказал он, – вы собираетесь работать в одиночку? Если вам дадут подходящего помощника, вы откажетесь от его помощи и не станете прислушиваться к его советам?
– Я бы хотел видеть в коллегах вас, большего мне не нужно.
Улыбка на его лице сделалась ироничной.
– Вы очень уверены в себе, – заметил он.
– Я очень уверен в мисс Ливенворт.
Ответ, похоже, ему понравился.
– Что ж, давайте послушаем, что вы предлагаете.
Я ответил не сразу.
По правде говоря, никаких планов у меня еще не было.
– Мне кажется, – продолжил он, – вы взялись за довольно сложное для любителя дело.
Лучше оставьте это мне, мистер Рэймонд.
– Мне больше всего хотелось бы… – начал я.
– Нет, – прервал он меня, – но по случаю я с удовольствием выслушаю ваше мнение.
Я не эгоист, я открыт для предложений. Как, например, сейчас, если вы готовы рассказать все, что видели и слышали относительно этого дела, я готов слушать.
Обрадовавшись его сговорчивости, я спросил себя, что в действительности могу сказать. Не так уж много такого, что он счел бы важным.
Однако в эту минуту проявлять неуверенность было нельзя.
– Мистер Грайс, – сказал я, – к уже известным фактам я могу добавить немногое.