Мною движут скорее убеждения, чем факты.
В том, что Элеонора Ливенворт не совершала этого преступления, я не сомневаюсь.
В том, что, с другой стороны, истинный убийца ей известен, я уверен не меньше; и то, что она по какой-то причине считает своим священным долгом покрывать убийцу, даже ценой собственной безопасности, естественно следует из известных фактов.
Имея такие сведения, вряд ли будет очень сложно вам или мне установить, хотя бы для себя, кто этот человек.
Если немного получше узнать эту семью…
– Значит, вам ничего не известно о тайной истории этой семьи?
– Ничего.
– Вы даже не знаете, помолвлена ли или замужем кто-то из этих сестер?
– Не знаю, – ответил я, поморщившись от столь прямого выражения моих собственных мыслей.
Какое-то мгновение он молчал.
– Мистер Рэймонд, – наконец заговорил он. – Вы хоть представляете, в каких условиях протекает работа сыщика?
Вот, к примеру, сейчас вы предполагаете, что я могу проникнуть в любое общество, и ошибаетесь.
Как это ни покажется странным, с одним классом людей у меня никогда не получалось.
Я не могу выдать себя за джентльмена.
Портные и парикмахеры – то же самое. Меня всегда разоблачают.
Он выглядел таким удрученным, что я, несмотря на душевные терзания и тревоги, с трудом сдержал улыбку.
– Однажды я даже взял себе камердинера, который разбирался в этикете и танцах. Не помогло.
Первый же джентльмен, к которому я подошел, – настоящий джентльмен, а не эти ваши американские денди! – посмотрел на меня, а я не знал, как смотреть в ответ. Об этом во время уроков с моим Пьером Катнилем Мари не говорилось.
Позабавленный, но и несколько встревоженный неожиданным поворотом разговора, я вопросительно взирал на мистера Грайса.
– А у вас, надо полагать, с этим трудностей никогда не возникало?
Вы, должно быть, родились джентльменом.
Вы можете пригласить даму на танец, не краснея?
– Ну… – начал я.
– Вот именно, – кивнул он. – А я вот не могу.
Я могу войти в дом, поклониться хозяйке, и пусть она будет сколь угодно любезной, меня это не будет волновать, если в кармане лежит ордер на арест или я думаю о каком-то другом деле. Но когда речь заходит о визите в лайковых перчатках, когда нужно поднимать бокал с шампанским в ответ на тост… и так далее, тут я совершенно никуда не гожусь. – Он запустил обе руки в волосы и скорбно посмотрел на набалдашник моей трости. – Но примерно то же самое происходит со всеми нами.
Когда нам нужно привлечь к работе джентльмена, приходится искать человека со стороны.
Я начал понимать, к чему он клонит, но не спешил об этом говорить, смутно догадываясь, что в конце концов я смогу быть ему полезен.
– Мистер Рэймонд, – отрывисто произнес он, – вам знаком джентльмен по фамилии Клеверинг, проживающий в «Хоффман-хаус»?
– Не слыхал о таком.
– Это человек утонченных манер. Не хотели бы вы с ним познакомиться?
Я последовал примеру мистера Грайса, вперил взгляд в полку над камином и, подумав, произнес:
– Я не смогу ответить, пока не пойму суть дела.
– Понимать тут особо нечего.
Мистер Генри Клеверинг, джентльмен и светский лев, живет в «Хоффман-хаус».
В городе его не знают. Он катается, гуляет, курит, но на приемы не ходит, смотрит на дам, но ни одной не кланяется.
Короче говоря, это человек, с которым желательно бы познакомиться, но который, будучи особой гордой и отчасти наделенной обычным для выходцев из Старого света предубеждением перед свободным нравом и развязностью янки, для нас так же недосягаем, как император Австрии.
– И вы хотите…
– Он мог бы стать славным компаньоном молодому восходящему адвокату из приличной семьи с хорошей репутацией.
Не сомневаюсь, если вы возьметесь обрабатывать его – не пожалеете.
– Но…
– Возможно, даже захотите посвятить его в семейные дела, довериться ему и…
– Мистер Грайс, – отрубил я, – я никогда не стану искать дружбы человека, чтобы после сдать его полиции.
– Для вашего плана необходимо познакомиться с мистером Клеверингом, – сухо ответил он.
– А-а! – воскликнул я. – Так он имеет отношение к этому делу?
Мистер Грайс задумчиво разгладил рукав пиджака.
– Не знаю, поэтому и может понадобиться его сдать.
Так вы согласны?
– Да.
– Даже если найдете его приятным в общении?
– Да.