– Даже если в разговоре узнаете нечто, что может помочь вашим попыткам спасти Элеонору Ливенворт?
Произнесенное на этот раз «да» звучало уже не так уверенно. Играть в предстоящей драме роль шпиона мне хотелось меньше всего.
– В таком случае, – продолжил мистер Грайс, не обращая внимания на полный сомнений тон, которым я соглашался, – советую вам незамедлительно поселиться в «Хоффман-хаус».
– Сомневаюсь, что это поможет, – сказал я. – Если не ошибаюсь, я уже встречался с этим джентльменом и даже разговаривал с ним.
– Где?
– Сначала опишите его.
– Высок, хорошо сложен, держится очень прямо, красивое загорелое лицо, волосы каштановые, но с проседью, проницательный взгляд и плавная речь.
Очень представительная личность, уверяю вас.
– У меня есть причины полагать, что я уже видел его, – сказал я и в двух словах рассказал, когда и где.
– Хм… – протянул сыщик, выслушав меня. – Вы явно интересуете его не меньше, чем он нас.
Жаль, что вы уже разговаривали с ним, это могло создать неблагоприятное впечатление, а сейчас очень важно, чтобы между вами не было недоверия.
Он встал и прошелся по комнате.
– Что ж, придется продвигаться медленнее, вот и все.
Дайте ему возможность увидеть вас в ином, лучшем свете.
Зайдите в читальный зал «Хоффман-хаус».
Заговорите с людьми, которых встретите там, только не слишком настойчиво и выберите собеседников посолиднее.
Мистер Клеверинг весьма привередлив и не почтет за честь внимание рубахи-парня, который запанибрата со всеми вокруг.
Покажите, кто вы есть на самом деле, и он сам подойдет к вам.
– А что, если мы ошибаемся, и человек, которого я встретил на углу Тридцать седьмой улицы, был не мистером Клеверингом?
– Я буду очень удивлен, вот и все.
Не зная, что еще возразить, я замолчал.
– А мне пока придется хорошо подумать, – весело прибавил он.
– Мистер Грайс, – сказал я, чтобы показать, что все эти разговоры о посторонних людях не смогли заставить меня забыть собственные планы, – есть один человек, о котором мы еще не поговорили.
– Да? – негромко произнес он, развернувшись так, что у меня перед глазами снова оказалась его широкая спина. – И кто же это?
– Как кто? Мистер… Но я не смог продолжить.
Какое право имел я упоминать имя человека, не имея достаточных доказательств его вины?
– Прошу прощения, – сказал я, – но я, пожалуй, не стану поддаваться порыву и не буду называть имен.
– Харвелл? – буднично обронил сыщик.
Кровь, прихлынувшая к моему лицу, невольно подтвердила его догадку.
– Не вижу причин, почему бы нам не поговорить о нем, – продолжил мистер Грайс. – Конечно, в том случае, если от этого разговора будет какая-то польза.
– Думаете, во время допроса его показания были правдивыми?
– Их не опровергли.
– Он своеобразный человек.
– Я тоже.
Я несколько смутился и, понимая, что оказался в невыгодном положении, взял со стола шляпу, приготовившись попрощаться, но вдруг, вспомнив о Ханне, спросил, нет ли о ней новостей.
Мистер Грайс замялся и не отвечал так долго, что я уже начал сомневаться, собирается ли этот человек доверять мне, но неожиданно он поднял обе руки и с жаром воскликнул:
– Это не дело, а чертовщина какая-то!
Если бы сама земля разверзлась и поглотила эту девицу, она бы и то не исчезла так бесследно.
У меня упало сердце.
Элеонора говорила:
«Ханна мне не поможет».
Неужели она действительно исчезла? Навсегда?
– У меня задействована целая толпа агентов, не говоря уже о простых людях, но никто даже шепота не слышал о том, где она или что с ней случилось.
Я только боюсь, что одним прекрасным утром она всплывет в реке без признания в кармане.
– Все зависит от ее показаний, – заметил я.
Он коротко фыркнул.
– Что об этом говорит мисс Ливенворт?
– Что Ханна делу не поможет.
Мне показалось, услышанное несколько удивило мистера Грайса, но он попытался скрыть это, для чего кивнул и произнес:
– Ее нужно найти, и я найду ее, если пошлю В.