Вы не будете знать счастья, пока не сделаете этого.
Мисс Элеонора упорствует в молчании, но это не повод следовать ее примеру.
Этим вы делаете ее положение только еще более сомнительным.
– Знаю, но ничего не могу поделать с собой.
Судьба слишком крепко держит меня, я не могу разорвать эти цепи.
– Неправда!
Любой может разорвать воображаемые цепи.
– Нет, нет, – возразила она, – вы не понимаете!
– Я понимаю одно: дорога правды пряма, и тот, кто выходит на окольные тропы, сбивается с пути.
На лице ее промелькнуло выражение непередаваемо жалостное, горло сжалось, словно от всхлипа, губы приоткрылись… Похоже, она начала сдаваться, но тут… Раздался трезвон дверного колокольчика.
– О! – Она резко развернулась. – Скажите ему, что я не могу его принять, скажите ему…
– Мисс Ливенворт, – попросил я, беря ее за руки, – забудьте о двери, забудьте обо всем.
Я задал вам вопрос, от которого зависит это таинственное дело. Ответьте мне ради спасения своей души, скажите, что за несчастливые обстоятельства могли заставить вас…
Но мисс Мэри вырвала руки.
– Дверь! – воскликнула она. – Она откроется, и…
Выйдя в переднюю, я встретил Томаса, поднимавшегося по лестнице из подвала.
– Возвращайтесь, – сказал я. – Я позову, когда вы будете нужны.
Он с поклоном удалился.
– Вы ждете от меня ответа? – спросила мисс Мэри, когда я вернулся. – Прямо сейчас?
Я не могу.
– Но…
– Это невозможно. Ее взгляд метнулся к входной двери.
– Мисс Ливенворт!
Она содрогнулась.
– Боюсь, если вы не ответите сейчас, потом будет поздно.
– Это невозможно, – повторила она.
Снова звякнул колокольчик.
– Слышите? – промолвила она.
Я вышел в коридор и позвал Томаса.
– Теперь можете открыть дверь, – сказал я и вернулся к мисс Мэри.
Повелительным жестом она указала мне на лестницу.
– Оставьте меня! И взгляд ее переместился на Томаса, который стоял как вкопанный.
– Я с вами еще встречусь, прежде чем уйти, – сказал я и поспешил наверх.
Томас открыл дверь.
– Мисс Ливенворт дома? – осведомился чувственный голос.
– Да, сэр, – последовал уважительный, выдержанный ответ дворецкого, и, наклонившись над перилами, я, к своему удивлению, увидел мистера Клеверинга, который вошел в переднюю и направился к приемной.
Глава 18 На лестнице
Меня не можешь в смерти ты винить.
Уильям Шекспир. Макбет
Возбужденный, дрожащий, дивящийся этому непредвиденному событию, я на секунду замер, собираясь с чувствами, когда со стороны библиотеки донесся низкий монотонный голос. Я пошел на звук и увидел мистера Харвелла, читавшего вслух из рукописи своего покойного работодателя.
Мне трудно описать впечатление, которое произвело на меня тогда это небольшое открытие.
Там, в комнате смерти, вдали от мирской суеты, отшельник в своей келье, этот человек читал и перечитывал со страстным интересом слова мертвого, пока наверху и внизу человеческие существа метались и страдали в сомнении и стыде.
Прислушавшись, я различил такие слова:
«Благодаря этим мерам их местные правители не только избавятся от ревнивого страха перед нашей формой общественного устройства, но и преисполнятся живым интересом к ней».
Открыв дверь, я вошел.
– А вы опоздали, сэр! С таким приветствием он встал и придвинул мне кресло.
Мой ответ, по-видимому, услышан не был, ибо, проходя к своему месту, он добавил:
– Боюсь, вы нездоровы.
Я подобрался.
– Я не болен.