– Я помогаю мистеру Харвеллу готовить книгу вашего дяди для публикации и обязан постоянно находиться там.
– Книгу дяди!
Слова эти были произнесены слабым от страха голосом.
– Да, мисс Ливенворт.
Было решено, что ее стоит донести до читателя, и…
– Мэри предложила вам эту работу?
– Да.
Казалось, ужас все не покидал ее.
– Как она могла?
О, как она могла?
– Она считает, что выполняет желание дяди.
Она очень хочет, чтобы книга вышла к июлю.
– Не упоминайте об этом! – прервала меня мисс Элеонора. – Я такого не вынесу. – Потом, как будто решив, что подобная резкость ранила мои чувства, чуть более спокойным голосом добавила: – Впрочем, я не знаю никого, кто подошел бы для этого задания лучше, чем вы.
С вами это будет книга, достойная уважения… О, я бы не выдержала, если бы к ней прикоснулся посторонний человек.
Она снова начала поддаваться страху, но подняла голову и сказала:
– Я хотела о чем-то спросить вас. А-а, вспомнила… – Она стояла лицом к лицу со мною. – Я хочу узнать, все ли в доме сохранилось как прежде. Те же слуги? И все остальное?
– Там появилась некая миссис Даррелл. Других изменений я не знаю.
– Мэри не говорит об отъезде?
– Кажется, нет.
– Но к ней кто-то приходит?
Кто-нибудь, кроме миссис Даррелл, помогает скрасить ее одиночество?
Я знал, что за этим последует, и попытался сохранить спокойствие.
– Да. Несколько человек.
– Не могли бы вы назвать их по имени?
Как тихо она говорила, но как отчетливо!
– Конечно.
Миссис Вили, миссис Гилберт, мисс Марта и… э-э-э…
– Продолжайте, – шепнула мисс Элеонора.
– Джентльмен по фамилии Клеверинг.
– Это имя вы произнесли с заметным смущением, – сказала она после мгновенного замешательства с моей стороны. – Могу я узнать почему?
В изумлении я поднял на нее глаза.
Мисс Элеонора была очень бледна, на лице так хорошо знакомое мне выражение напряженного спокойствия.
Я тут же опустил взгляд.
– Почему? Потому что его окружают обстоятельства, которые кажутся мне необычными.
– Почему? – спросила она.
– Похоже, он пользуется двумя именами.
Сегодня он Клеверинг, а совсем недавно он был…
– Продолжайте.
– Роббинс.
Платье ее зашелестело, и в этом звуке мне послышалась безысходность. Но когда мисс Элеонора заговорила, голос ее был лишен какой-либо интонации, как у автомата.
– Сколько раз этот человек, в имени которого вы не уверены, приходил к Мэри?
– Один.
– Когда это случилось?
– Вчера вечером.
– Он надолго задержался?
– Минут на двадцать, я бы сказал.
– И вы думаете, он придет снова?
– Нет.
– Почему?
– Он уехал из страны.