– Найду.
– Это будет означать, что вам нужна его помощь или вы хотите с ним поговорить. Вы можете носить платок с собой либо повесить в окне своей комнаты.
– Это все инструкции? – поинтересовался я, когда он замолчал.
– Да, больше я ничего не знаю.
Вам придется принимать решения самому и учитывать обстоятельства.
Заранее я не смогу сказать вам, что делать.
Сообразительность – ваш лучший советчик.
Только, если получится, завтра к этому времени свяжитесь со мной или сами приезжайте.
И он вручил мне шифр на случай, если я захочу телеграфировать.
Книга третья Ханна
Глава 27 Эми Белден
Столь веселых (Конечно, в рамках должного приличья) Людей еще нигде я не встречала.
Уильям Шекспир. Бесплодные усилия любви
В Р** у меня был клиент по имени Монелл, и через него я надеялся сблизиться с миссис Белден.
Мне повезло встретиться с ним почти сразу после приезда, когда он ехал по дороге на двуколке, запряженной знаменитым рысаком Альфредом, и я счел эту удачу чрезвычайно благоприятным началом весьма сомнительного предприятия.
– Как проходит день? – спросил он, когда после первого приветствия мы поехали в город.
– Встреча с вами сделала его гораздо приятнее, – ответил я и, решив, что не смогу заинтересовать его своими делами, пока не расскажу, как продвигаются его дела, рассказал все, что мне было известно о тяжбе, которая тогда разбиралась в суде. Рассказ мой вызвал столько вопросов и ответов, что мы дважды объехали вокруг городка, прежде чем он вспомнил, что должен был отправить письмо.
Поскольку послание было срочным, не терпящим отлагательств, мы сразу же поехали к почтовому отделению, в которое он вошел, оставив меня снаружи наблюдать за довольно вялым потоком приходящих и уходящих людей, которые в этот час решили сделать городское почтовое отделение местом свидания.
Среди них я особенно отметил средних лет женщину, почему – сам не знаю.
В ее внешности не было ничего примечательного, и все же когда она вышла с двумя письмами в руке, одно в большом конверте, второе в конверте поменьше, и, встретив мой взгляд, поспешно сунула их под шаль, мне стало интересно, что в них и кто она, если случайный взгляд незнакомого человека заставил ее совершить столь подозрительное действие.
Но появление мистера Монелла вслед за этим отвлекло мое внимание, и в последовавшем интересном разговоре я скоро позабыл о женщине и ее письмах.
Чтобы не дать ему возможности снова вернуться к бесконечной теме, судебной тяжбе, с первым щелчком хлыста я воскликнул: – Вспомнил! Вот что я хотел у вас спросить.
Вы знакомы в этом городе с кем-нибудь по фамилии Белден?
– Тут есть вдова Белден, больше я никого не знаю.
– Ее имя Эми?
– Да, миссис Эми Белден.
– Она мне и нужна, – кивнул я. – Кто она, чем занимается, как близко вы знакомы?
– Не знаю, – пожал он плечами, – чем могло вас заинтересовать это добрейшее создание, но, коль скоро вы спросили, могу сказать, что это весьма уважаемая вдова городского краснодеревщика, что живет она в небольшом доме дальше по этой улице и что если у вас есть одинокий старый бродяга, которого нужно приютить на ночь, или несчастные сиротки, за которыми нужно присмотреть, то вам к ней.
А что до того, как близко мы знакомы, то я знаком с ней точно так же, как с дюжиной других прихожан нашей церкви на холме.
Встречая, я с ней здороваюсь, не более того.
– Уважаемая вдова, говорите.
У нее есть семья?
– Нет, она живет одна и, кажется, имеет небольшой доход. Да, наверняка имеет, потому что всегда кладет деньги на поднос. Время она проводит за шитьем и прочими благотворительными занятиями, какие в таком городе может найти человек небогатый, но с добрым сердцем.
Но почему вы спрашиваете?
– Работа, – ответил я. – Работа.
Миссис Белден – только не рассказывайте об этом никому! – оказалась замешанной в одном деле, и я из любопытства, если не из честолюбия, решил что-нибудь о ней разузнать.
И я пока что не удовлетворен.
Понимаете, мистер Монелл, я бы многое отдал за возможность изучить эту женщину получше.
Не могли бы вы ввести меня в ее дом так, чтобы я имел возможность говорить с ней в любое время?
Если это получится, компания отблагодарит вас.
– Хм, даже не знаю. Пожалуй, это можно устроить.
Раньше она принимала жильцов на лето, когда в гостинице заканчивались места, и ее можно уговорить сдать комнату моему другу, который хочет поселиться рядом с почтовым отделением, потому что ждет очень важную телеграмму, которая требует незамедлительного ответа.
И мистер Монелл лукаво подмигнул мне, не догадываясь, насколько точным оказалось его попадание.
– Нет, этого не нужно.
Скажите, мол, он просто не любит ночевать в гостиницах, а вы не знаете никого другого, у кого он мог бы лучше устроиться на то короткое время, которое планирует провести в городе.
– А что скажут о моем гостеприимстве, если при таких условиях я не поселил вас у себя?
– Не знаю, вероятно, что-нибудь неприятное, но, думаю, ваше гостеприимство это перенесет.
– Что ж, если вы настаиваете, посмотрим, что можно сделать. – И, подъехав к аккуратному белому коттеджу скромного, но уютного вида, он остановился. – Давайте войдем и посмотрим, что там и как.
Пробежав взглядом по окнам, которые были закрыты все, кроме двух на террасе, выходящих на улицу, я подумал:
«Если там кто-то прячется и миссис Белден захочет сохранить это в тайне, глупо надеяться, что она возьмет меня, пусть даже по рекомендации».