Я прочь бежала, восклицая: Смерть!
Джон Мильтон. Потерянный рай
– Мистер Рэймонд!
Голос был тихим и заискивающим. Он проник в сон, разбудил меня и заставил открыть глаза.
Ночная мгла уже начала рассеиваться, и в робком утреннем свете я увидел стоявшую у открытой двери в столовую жалкую фигуру нищенки, принятой вчера в дом.
В недоумении и злости я уже хотел попросить ее уйти, когда она, к моему величайшему изумлению, достала из кармана красный носовой платок, и я узнал В.
– Прочитайте, – сказал он, сунув мне в руку маленькую бумажку, и, не произнеся более ни слова, покинул комнату, затворив за собой дверь.
Взволнованный, я встал, подошел к окну и в стремительно набирающем силу свете сумел разобрать грубо нацарапанные строки:
Она здесь, я видел ее в небольшой комнатке на втором этаже (меж двух комнат), расположенной над столовой.
Дождитесь восьми часов, потом поднимайтесь.
Я как-нибудь выманю миссис Б. из дома.
Значит, Ханна находилась в доме и слух меня не подвел, когда накануне вечером мне показалось, что я услышал шаги над головой.
Чувствуя большое облечение и одновременно волнение, вызванное возможной встречей лицом к лицу с той, кому, по всей вероятности, была известна жуткая тайна убийства мистера Ливенворта, я снова лег, намереваясь отдохнуть еще часок, но вскоре отчаялся заснуть и стал вслушиваться в звуки пробуждающейся жизни, которые начали раздаваться в доме и окрестностях.
Поскольку В, уходя, закрыл дверь, я с трудом услышал, как миссис Белден спустилась по лестнице, но короткое удивленное восклицание, которое она издала, войдя в кухню и увидев, что черный ход открыт, а нищенка исчезла, прозвучал достаточно отчетливо, и на мгновенье я задумался, правильно ли В поступил, исчезнув так бесцеремонно.
Но он не зря заранее изучал характер миссис Белден.
Когда она, готовя завтрак, вошла в комнату, соседнюю с моей, я услышал, как она сказала себе:
– Несчастная!
Она так долго жила в полях и на обочинах, что уже не может провести в доме целую ночь.
Завтрак стал для меня настоящим испытанием.
Усилия, которые я прилагал, чтобы есть и казаться беззаботным, разговаривать и не проговориться… Не хотел бы я снова через это пройти!
Но наконец он закончился, и я остался в своей комнате один, с трепетом ожидая долгожданного разговора.
Медленно тянулись минуты, пробило восемь, и как только стих последний удар, раздался громкий стук в дверь черного хода и в комнату ворвался мальчик.
– У папы приступ!
Миссис Белден! У папы приступ! Идемте скорее!
Движимый естественным порывом, я вскочил и поспешил в кухню, едва не столкнувшись в двери с взволнованной миссис Белден.
– Бедный дровосек слег с приступом, – сказала она. – Не могли бы вы присмотреть за домом, пока я схожу и узнаю, чем ему можно помочь?
Задерживаться я не буду.
И не дождавшись ответа, она схватила шаль, накинула ее на себя и вышла на улицу следом за мальчишкой, который от возбуждения ни секунды не стоял спокойно.
Мгновенно дом наполнился мертвенной тишиной, и мое сердце сжалось от страха, подобного которому мне ощущать еще не приходилось.
На миг мне показалось, что я не смогу выйти из комнаты, подняться наверх и встретиться с девицей, но на лестнице необычный страх покинул меня, а его место заняло некое воинственное любопытство, которое заставило меня распахнуть дверь наверху, к которой я подошел с горячностью, новой для моего характера.
Я оказался в просторной спальне, которую этой ночью явно занимала миссис Белден.
Отмечая некоторые признаки того, что она провела беспокойную ночь, я подошел к двери комнаты, указанной в записке В.
Она представляла собой грубую конструкцию из сколоченных вместе и кое-как выкрашенных сосновых досок.
Остановившись перед ней, я прислушался.
Все было тихо.
Подняв щеколду, я попытался войти.
Дверь оказалась запертой.
Еще немного постояв, я приложил ухо к замочной скважине.
Ни звука не доносилось изнутри, в могиле и то не было бы так тихо.
Охваченный благоговейным страхом и не зная, как поступить, я задумался.
Неожиданно я подумал, что, возможно, существует еще одна дверь, ведущая в эту комнатку из другой комнаты, расположенной на противоположной стороне зала.
Я поспешил к ней и взялся за ручку.
Но она оказалась так же надежно заперта, как и предыдущая.
Заключив, что без применения силы внутрь не попасть, я заговорил. Позвав девицу по имени, я приказал ей открыть дверь.
Не получив ответа, я со строгими нотками в голосе сказал:
– Ханна Честер, вы обнаружены. Если не откроете, нам придется выломать дверь. Давайте не будем тянуть время, открывайте немедленно.
Ответа не последовало.
Отступив на шаг, я бросился всем весом на дверь.
Она угрожающе скрипнула, но не поддалась.
Повременив лишь для того, чтобы убедиться, что внутри не происходит никакого движения, я снова надавил на нее, на этот раз со всей силой. Дверь слетела с петель, и я провалился в комнату до того душную, холодную и темную, что замер на мгновенье, чтобы собраться с чувствами, прежде чем решиться осмотреться.