Кот не вечен, да и Эштон тоже.
Ни к чему тратить кучу денег на адвокатов ради такого пустяка.
— Не спешите, Мейсон, не спешите, — перебил Шастер, скользя по гладкой коже сиденья, пока не оказался на краешке кресла.
— Драка будет серьезная, драка будет тяжкая.
Я своих клиентов предупредил.
Вы человек предусмотрительный.
Вы человек хитрый.
Я бы даже сказал — изворотливый.
Надеюсь, вы ничего не имеете против такого выражения, многие из нас приняли бы его как комплимент, я сам принял бы.
Мои клиенты много раз говорили:
«Ну и изворотлив этот Шастер!»
Разве я обижаюсь?
Нет.
Я принимаю это как комплимент.
Делла Стрит удивленно посмотрела на Мейсона — его лицо внезапно стало твердым как гранит.
Шастер поспешно продолжил:
— Я предупреждал клиентов, что Уинифред попытается оспорить завещание.
Я знал, что она воспользуется любыми средствами, но не могла же она объявить деда сумасшедшим, и вопрос о незаконном вмешательстве стоять не мог.
Должна же она была сделать хоть что-то, что в ее силах, вот она и подсунула Эштона с его котом.
— Слушайте, мистер Шастер, — в голосе Мейсона звучал гнев, — прекратите нести вздор!
Все, что я хочу — это чтобы привратнику оставили его кота.
Ни к чему вашим клиентам тратить деньги на тяжбы.
Если мы начнем процесс, он может обойтись дороже, чем испачканные котом комплекты постельного белья за десять лет.
Шастер энергично тряхнул головой:
— Вот о том-то я им и говорил, господин адвокат.
Худой мир лучше доброй ссоры.
Хотите мириться — пожалуйста.
— На каких условиях? — спросил Мейсон.
Шастер ответил с быстротой, выдающей предварительную подготовку:
— Уинифред подписывает согласие не оспаривать завещание.
Эштон подписывает бумагу о том, что признает подлинность завещания, что оно было составлено человеком в здравом уме и твердой памяти.
Тогда пусть Эштон держит кошку.
— Насчет Уинифред мне ничего не известно, — с раздражением сказал Мейсон.
— Я ее не встречал и не говорил с ней.
Я не могу просить ее подписать что бы то ни было.
Шастер с торжеством посмотрел на своих клиентов:
— Говорил я вам, что он умник!
Говорил, что будет драка!
— Уинифред тут ни при чем, — сказал Мейсон.
— Давайте спустимся на землю.
Я заинтересован только в этом чертовом коте.
Минутное молчание было прервано хихиканьем Шастера.
Сэм Лекстер, наблюдая за растущей яростью Мейсона, вступил в разговор:
— Вы, конечно, не станете отрицать, что угрожали мне лишением наследства.
Я понимаю, это исходит не от Эштона.
Мы ждем, что Уинифред опротестует завещание.
— Я только хочу, — сказал Мейсон, — чтобы кота оставили в покое!
— И вы заставите Уинифред подписать отказ от наследства? — спросил Шастер.
— Черт побери, не будьте дураком!
— Мейсон посмотрел в лицо Шастеру.