Накопил долларов четыреста.
После аварии он все потратил и остался еще должен врачам.
— Минутку, — удивился Мейсон, — разве Питер Лекстер не взял на себя расходы после аварии?
— Нет, но не спеши с выводами.
Эштон говорил одному из своих друзей, что Лекстер хотел бы о нем позаботиться, но считал, что Эштону лучше покрыть расходы на врача и больницу из своего кармана, чтобы получить денежную компенсацию.
— Продолжай, — сказал Мейсон.
— К чему ты клонишь?
— Незадолго до пожара Лекстер получил деньги наличными.
Я не узнал сколько, но много.
За три дня до пожара Эштон арендовал в банке два больших сейфа.
Он взял их на свое имя, но сказал клерку, что у него есть сводный брат, который должен пользоваться сейфами в любое время.
Клерк сказал, что сводный брат должен явиться и удостоверить свою подпись.
Эштон заявил, что брат болен и не встает с постели, нельзя ли взять карточку, которую он подпишет.
Обещал гарантировать подлинность подписи и исключал всякие претензии к банку.
Ему выдали карточку, Эштон ушел и через час вернулся с подписанной карточкой.
— Подписанной именем?..
— Кламмерта, Уотсона Кламмерта.
— Кто такой Кламмерт? — спросил Мейсон.
— Блеф какой-то?
— Нет, — сказал Дрейк. — Возможно, он и в самом деле брат Эштона.
То есть был — он умер.
Он не был зарегистрирован в городском управлении. Я навел справки. Уотсон Кламмерт получал водительские права.
Я узнал адрес, съездил в больницу и выяснил, что Уотсон Кламмерт умер в течение двадцати четырех часов после того, как подписал банковскую карточку.
— Смерть чем-то подозрительна?
— Абсолютно ничем.
Умер естественным образом, в больнице.
При нем постоянно дежурили, но — тут-то и есть самое интересное — перед смертью он четыре дня находился в состоянии комы.
Ни разу не приходил в сознание.
— Какого же черта он мог подписать?
— В том-то и дело, — монотонным голосом сказал Дрейк.
— Что еще о Кламмерте? — спросил Мейсон.
— Очевидно, они с Эштоном имели мало общего.
Эштон много лет его не видел.
Когда он узнал, что Кламмерт умирает в благотворительной больнице, он явился, чтобы ему помочь.
— Как вы это узнали?
— Эштон много разговаривал с одной из сиделок.
Когда он услышал, что Кламмерт тяжело болен, он сразу приковылял и ходил по больнице, пока не нашел Кламмерта, лежащего без сознания.
Он раскошелился и сделал все, что мог: заплатил специалистам, нанял сиделок и сам дежурил у постели.
Он дал инструкции сиделке, чтобы Кламмерт имел все, что только можно купить за деньги.
Конечно, сиделка знала, что он умирает, и врачи знали, но они, естественно, дурачили Эштона, говоря ему, что есть один шанс из миллиона, и Эштон просил не упустить этот шанс.
И еще: он поставил условие, что, если Кламмерт очнется, он не должен знать, кто его благодетель.
Эштон объяснил сиделкам, что много лет назад они поссорились и с тех пор не виделись, — а из-за чего, как ты думаешь?
— Не знаю уж, Братец Кролик, — с раздражением сказал Мейсон, — из-за чего было поссориться Хромому Лису и Спящей Красавице?
— Из-за кота, — усмехнулся сыщик.
— Как из-за кота? — воскликнул Мейсон.
— Да, из-за кота по кличке Клинкер, он был еще котенком.
— О, дьявольщина!
— Насколько я могу судить, — продолжал Дрейк, — с того времени, как Эштон нашел своего брата, и до дня смерти Кламмерта он потратил около пятисот долларов на врачей и больничные расходы.
Он за все платил наличными.
Сиделка говорила, что он носил в бумажнике большие пачки денег.