Где же, черт возьми, Чарльз Эштон взял эти деньги?
— Будь ты проклят, Пол, — Мейсон состроил гримасу. — Мне вовсе не нужно, чтобы ты своими фактами компрометировал моего клиента. Надо подловить Сэма Лекстера.
— Факты, — сухо сказал Дрейк, — вроде обрывков картинки-головоломки.
Мне платят за то, что я их нахожу, тебе — за то, что ты их складываешь вместе.
Если они окажутся не от той картинки, ты всегда сможешь засунуть ненужные туда, где их никто не найдет.
Мейсон хмыкнул, потом спросил задумчиво:
— Какого дьявола Эштону понадобилось, чтобы Кламмерт имел доступ к сейфам?
— Единственное, что приходит мне в голову, — сказал Дрейк, — что Эштон намеревался дать денег Кламмерту, если тот поправится, но встречаться с ним не хотел, поэтому собирался вручить ему ключ от сейфа, куда будет время от времени класть деньги, а Кламмерт — забирать.
— Не сходится, — сказал Мейсон. — Ведь Кламмерт должен был представить свою подпись, чтобы получить доступ к сейфу, а та подпись, которую Эштон выдал за кламмертову, не могла быть подлинной, потому что Кламмерт был без сознания.
— О'кей, — сказал Дрейк, — ты победил.
Это я и хотел сказать, говоря, что факты — кусочки головоломки.
Я их достаю, а ты складываешь.
— Кто-нибудь приходил в банк под именем Кламмерта?
— Нет. Эштон несколько раз пользовался сейфом, был там и вчера, и сегодня.
Клерки не хотели об этом говорить, поэтому у меня создалось впечатление, что он вынул оттуда изрядную пачку денег.
— Откуда они знают, что берут из сейфа?
— Обычно они не знают, но один из клерков видел, как Эштон засовывал деньги в большую сумку.
А твой клиент говорил что-нибудь о колтсдорфских бриллиантах? — поинтересовался сыщик.
— Нет, Пол.
Мистер Эштон не говорил мне о колтсдорфских бриллиантах.
А что такое колтсдорфские бриллианты? Пол, это ты должен рассказать мне о них.
— Это единственные драгоценности, которыми владел Питер Лекстер, — усмехнулся сыщик.
— Бог знает, как они ему достались.
Они были в числе камней, вывезенных из России каким-то аристократом.
Питер Лекстер показывал их немногим друзьям.
Это крупные, хорошо обработанные камни.
Бумажные купюры или ценные бумаги могли сгореть во время пожара, и следа бы от них не осталось.
Но ведь и колтсдорфских бриллиантов не нашли.
— Трудно найти бриллианты в обломках сгоревшего дома, — сухо возразил Мейсон.
— Обломки чуть ли не гребенкой прочесали, просеяли золу и прочее.
Но бриллиантов не обнаружили.
На Питере Лекстере нашли кольцо с рубином, которое он обычно носил, а бриллиантов не было.
— Рассказывай дальше, — потребовал Мейсон.
— Эштона видели с этими драгоценностями?
— Мне об этом неизвестно.
Но есть другие факты.
Например, незадолго до пожара Лекстер приценивался к одному имению.
Он ездил осматривать усадьбу вместе с Эштоном.
Дня два назад Эштон приезжал к владельцу и хотел купить имение, расплатившись тут же наличными.
— Ему отказали?
— Пока да, но я думаю, вопрос остался открытым.
— Похоже, я ворошу осиное гнездо, — задумчиво сказал Мейсон.
— Лекстер мог держать имение в тайне… Кажется, придется поговорить с Эштоном.
— Внуки в ярости, особенно Сэм, — тусклым голосом сказал Дрейк.
— Оуфли — спокойный и замкнутый малый.
А Сэм увлекался гоночными машинами, поло, женщинами и прочее.
— Где же он брал деньги?
— У старика.
— Я думал, старик был скуп.
— Да, он был прижимист, но внуков баловал.