— Повернулась и ушла.
— Вы выключили свет, когда уходили?
— Нет, оставила — чтобы он мог оттуда выбраться.
— Почему вы решили, что он пьян?
— Он так развалился на сиденье… и по тону голоса.
Зрачки Мейсона в задумчивости сузились.
— Вы ясно видели его лицо? — спросил он.
Она на миг нахмурилась и сказала:
— А я не уверена, что видела его лицо.
Он же носит большую кремовую шляпу, «стетсон», и когда я зажгла свет, то первое, что увидела, была эта шляпа.
Я подошла к машине сбоку.
Он склонился над рулем, когда я оказалась близко, и голова у него свесилась вниз… Вообще-то я его лица совсем не видела.
— А голос его вы узнали?
— Голос был хриплый, знаете, как у любого пьяного мужчины.
— Другими словами, — сказал Мейсон, — если дойдет до свидетельства в суде, вы сможете поклясться, что определенно видели в машине Сэма Лекстера?
— Конечно, могла бы.
Кто еще в доме носит такую шляпу?
— Значит, вы опознали шляпу, но не человека.
— То есть как?
— Эту шляпу мог надеть кто угодно.
— Да, — кисло согласилась она.
— Это может оказаться важным, — сказал Мейсон.
— Откуда вы знаете, что за рулем сидел не Фрэнк Оуфли?
— Я знаю, что это был не он.
— Откуда?
— Ну, если угодно, я гуляла с Фрэнком Оуфли.
Я оставила его на углу возле дома.
Он вошел с парадного входа, а я — с заднего.
Вот почему я проходила мимо гаража.
— А шофер… как его, Джим Брэндон?
Это не мог быть он?
— Нет, если только он не надел шляпу Сэма Лекстера.
— Кому вы об этом рассказали?
— Фрэнку.
— Вы всегда зовете его по имени? — спросил Мейсон.
Она быстро отвела глаза, но тут же вызывающе повернулась к Мейсону:
— Да.
Мы с Фрэнком большие друзья.
— Что он сказал, когда вы с ним поделились?
— Он сказал, что пожар из-за выхлопных газов не мог начаться, что я только все запутаю, если буду об этом говорить, и посоветовал молчать.
— Еще кому вы рассказали об этом?
— Другу Уинифред — но не Гарри Инмену…
— То есть Дугласу Кину?
— Да, Дугласу Кину.
— Кто такой Гарри Инмен?
— Он ухаживал за Уинифред.
Кажется, она ему отдавала предпочтение, но он ее бросил, как горячую картофелину, как только понял, что она не получит денег.
— А что сказал Дуглас Кин, когда вы ему рассказали?
— Сказал, что считает это важным обстоятельством.
Он задал мне массу вопросов: какая труба, куда вела… Он хотел знать, шла ли труба прямо в спальню Питера Лекстера.