В атмосфере, содержащей всего две десятых процента газа, человек может погибнуть.
Кровь мертвого будет ярко-алой.
Газ этот так действует на кровь, что она не может снабжать ткани кислородом, эти же признаки отличают кровь человека, погибшего в горящем доме.
Нельзя отказать Сэму Лекстеру в дьявольском уме.
Если бы этой сиделке не случилось застать его, он совершил бы безукоризненное убийство.
— И ты все это хочешь передать в руки окружного прокурора? — перебил Дрейк, глядя на Перри Мейсона лишенными выражения глазами.
— Да.
— А не надо ли сначала проверить, какое отношение к этому имеет твой клиент?
— Нет, не думаю, — медленно сказал Мейсон.
— Я не собираюсь покрывать своего клиента, если он замешан.
Меня наняли, чтобы помочь ему сохранить за собой кота — и он его сохранит, во имя дьявола.
Если он нашел принадлежащие наследникам деньги и присвоил их — это уже совершенно другое дело.
И заметьте, что Питер Лекстер вполне мог подарить эти деньги Эштону перед смертью.
— Ерунда, — сказал детектив.
— Пит Лекстер не ждал смерти. У него не было причин раздаривать деньги.
— Не будь таким уверенным, — возразил Мейсон.
— У него была какая-то причина взять деньги наличными.
Но довольно об этом рассуждать, Пол.
Главное сейчас — предъявить обвинение чужому клиенту, а не ставить своего в такое положение, когда он должен давать массу объяснений.
Я свяжусь с Эштоном и скажу, что его кот в безопасности.
— Это называется — из пушки по воробьям, — засмеялся сыщик. — Мы нарвемся на неприятности, спасая жизнь коту.
— И доказывая Нату Шастеру, что меня на кривой не объедешь, — добавил Мейсон.
— Не забудь этого аспекта дела, Пол.
— В аптеке за углом есть автомат, — вспомнил Дрейк.
— Ладно, Пол, позвоним Эштону и окружному прокурору.
Они завернули за угол.
Мейсон опустил монетку, набрал номер Питера Лекстера и спросил Чарльза Эштона.
Через несколько минут голос Эштона задребезжал в трубке.
— Говорит Перри Мейсон, мистер Эштон.
Думаю, что насчет Клинкера можно больше не беспокоиться.
— Почему? — спросил Эштон.
— Думаю, что у Сэма Лекстера скоро забот будет по горло, — объяснил Мейсон.
— Он будет занят.
Пока не говорите ничего слугам, но возможно, что Сэма Лекстера вызовут к прокурору и зададут несколько вопросов.
Голос привратника проскрипел:
— Вы можете объяснить о чем?
— Нет.
Я сказал все, что мог.
Держите язык за зубами.
В голосе Эштона нарастало беспокойство:
— Минутку, мистер Мейсон.
Я бы не хотел, чтобы вы заходили слишком далеко.
Есть причины, по которым я не хочу, чтобы прокурор вмешивался и задавал вопросы.
— Вы наняли меня, чтобы вашего кота не отравили, — твердо сказал Мейсон.
— Этим я и занимаюсь.
— Но это уже совсем другое дело, — сказал Эштон.
— Мне нужно с вами увидеться.
— Тогда — завтра.
А пока угостите Клинкера сливками от моего имени.
— Но я должен с вами увидеться, если прокурор начинает расследование.