Луч фонаря осветил телеграмму, разорванный рукав, исцарапанные руки, покрытые грязью.
— Напугали вы меня своим фонариком, — сказал он.
— Я прыгнул в самые колючки.
Ну, все равно, я и так весь исцарапался.
Хороший же у меня вид!
Он оглядел свой костюм, рассмеялся, как бы извиняясь.
Но четверо мужчин не обратили внимания на его вид. Они изучали телеграмму:
«КОЛТСДОРФСКИЕ БРИЛЛИАНТЫ СПРЯТАНЫ В КОСТЫЛЕ ЭШТОНА ТЧК БОЛЬШЕ ПОЛОВИНЫ ДЕДОВСКИХ ДЕНЕГ ЗАРЫТЫ ПОД ОКНОМ БИБЛИОТЕКИ ГДЕ РОЗОВЫЙ КУСТ ВЬЕТСЯ ПО РЕШЕТКЕ ТЧК МЕСТО ОТМЕЧЕНО ПАЛОЧКОЙ ВОТКНУТОЙ В ЗЕМЛЮ ТЧК ОНИ НЕ ГЛУБОКО ТЧК НЕ ДАЛЬШЕ НЕСКОЛЬКИХ ДЮЙМОВ».
Телеграмма была подписана «ДРУГ».
— Вроде телеграмма настоящая, — тихо сказал Глассмен.
— Прошла через телеграф.
— Что же вы нашли? — спросил Бергер.
Оуфли шагнул вперед и тут впервые заметил Мейсона.
Он мгновенно напрягся и спросил:
— А этот человек что тут делает?
— Он здесь по моей просьбе, — сказал Бергер.
— Он адвокат Чарльза Эштона, привратника.
У меня к Эштону несколько вопросов, и я хотел бы, чтобы Мейсон присутствовал.
Так вы нашли что-нибудь там, где копали?
— Я нашел палочку, — Оуфли вытащил ее из кармана.
— Она была в земле.
Я прокопал суглинок и гравий.
Там ничего нет.
— Кто послал телеграмму?
— Вы могли бы это определить.
Бергер тихо сказал Глассмену:
— Том, перепиши номер, съезди на телеграф и попроси найти эту телеграмму.
Разузнай все, что сможете.
Достань адрес отправителя.
— Вы что, приехали из-за телеграммы? — спросил Оуфли.
— Будь проклята эта ночь.
Не стоило мне вылезать и копать тут, но вы понимаете, что я почувствовал после такого совета.
— Мы приехали в связи с другим делом, — объяснил Бергер.
— Где Сэм Лекстер?
Оуфли вдруг заволновался:
— Нет его.
А зачем он вам?
— С минуту Оуфли колебался, затем спросил: — Вы разговаривали с Эдит де Во?
— Нет, — сказал Бергер, — я не разговаривал.
— Я с ней говорил. — Мейсон внимательно посмотрел на Оуфли.
— Я так и знал, — сказал Оуфли.
— Просто удивительно, до чего вы любите совать нос в чужие дела.
— Хватит, — остановил его Бергер.
— Идемте в дом.
А что там насчет бриллиантов, спрятанных в костыле Эштона?
— Вам об этом известно столько же, сколько и мне, — мрачно огрызнулся Оуфли.
— Сэма нет дома?
— Нет.
— А где он?
— Не знаю. На свидании, наверное.