— Ладно, — сказал Бергер.
— Пойдемте.
Они поднялись на крыльцо.
Оуфли достал связку ключей, открыл дверь и сказал:
— Извините, я на минутку, отмоюсь и переоденусь.
— Стой-ка, парень, — остановил его Глассмен, — тут ведь речь о полумиллионе монет.
Мы, конечно, тебе верим, но не лучше ли проверить твои карманы и убедиться…
— Глассмен, — предостерег Бергер, — с мистером Оуфли не надо так обращаться.
— Он повернулся к Оуфли: — Извините мистера Глассмена за слишком резкие слова, но мне в голову пришла та же самая мысль, да и вам, без сомнении, тоже.
Речь идет об огромной сумме.
А если автор телеграммы поклянется под присягой, что вы откопали хотя бы часть этих денег?
— Я же ничего не нашел.
А если и нашел бы, так они все равно мои, половина, во всяком случае…
— Не думаете ли вы, что вам лучше запастись свидетелями?
— А как это сделать?
— Подвергнуться добровольному обыску.
— Валяйте. — Лицо Оуфли помрачнело. — Обыскивайте.
Его обыскали.
Бергер удовлетворенно кивнул:
— Может быть, позже вы будете рады сотрудничеству с нами.
— Не буду.
Теперь можно пойти переодеться?
— Лучше не надо, — покачал головой Бергер.
— Сядьте.
Вы быстро обсохнете.
— Хорошо, — вздохнул Оуфли. — Выпьем по рюмочке.
Вы, кажется, тоже побывали под дождем.
Бурбон, ржаное или шотландское?
— Что ни выберешь, — заметил Мейсон, — все равно — виски.
Оуфли метнул на него подозрительный взгляд и позвонил.
В дверях появился мужчина с синевато-багровым шрамом на правой щеке, придававшим ему выражение злобного торжества, и спросил: — Вы звонили?
— Да, — сказал Оуфли.
— Принесите виски, Джим.
Бурбон, шотландское. И содовую.
Человек кивнул и удалился.
— Джим Брэндон, — объяснил Оуфли.
— Он и за шофера, и за дворецкого.
— Каким образом он был ранен? — поинтересовался Бергер.
— Автомобильная авария, кажется… Это вы мистер Бергер, окружной прокурор?
— Да.
— Сожалею, что Эдит де Во сказала то, что сказала.
— Почему?
— Потому что пожар начался вовсе не от выхлопных газов.
Это вообще невозможно.
— Где у вас телефон? — спросил Глассмен.
— В холле.
Я покажу… или Джим покажет.
— Неважно, — следователь встал.
— Я сам найду.
— Вы слышали об отравлениях угарным газом, мистер Оуфли? — спросил Бергер.