Перри Мейсон бросился к телефону.
— Если кто-то спрашивает мистера Мейсона, — вмешался адвокат, — то я здесь.
— Это мисс Уинифред Лекстер. — Женщина подала ему трубку.
— Алло, — сказал Мейсон и услышал голос Уинифред, взволнованный, почти истеричный:
— Слава Богу, смогла вам дозвониться.
Я не знала, где вас искать, так что хотела передать через Эштона… Случилось нечто ужасное!
Вам надо немедленно приехать.
— Вообще-то я пока занят, — спокойно ответил Мейсон.
— Вы можете в общих чертах объяснить, что случилось?
— Не знаю, но у Дугласа что-то серьезное. Вы помните Дугласа? Дуглас Кин.
— Что же с ним случилось?
— Не знаю, но я должна вас видеть.
— Я выйду отсюда минут через десять, — обещал ей Мейсон.
— Это все, что я могу сделать.
Здесь еще одно дело, в котором я заинтересован.
Где вас искать?
— У меня в заведении.
Витрины не горят, просто открывайте дверь и входите.
— Хорошо, я выхожу через десять минут, — твердо сказал Мейсон.
Он повесил трубку, а Шастер, оставив Брэндона у двери, пересек холл быстрыми нервными шагами и схватил Мейсона за полу пиджака.
— Вы этого не сделаете! — объявил он.
— Вы не можете так уйти!
Это чудовищно!
Я буду жаловаться!
Это шантаж!
Мейсон оттолкнул его рукой и сказал:
— Вернитесь лучше к своим лекциям, Шастер.
Никто не может обвинить вас в их излишней сухости.
Мейсон достал из кармана платок и вытер лицо.
Шастер возбужденно подпрыгнул, точно терьер, лающий на быка:
— Вы же знали, что нельзя нарушать завещание, завещание так же верно, как золото!
Что вы натворили?
Пытаетесь пришить моим клиентам дело об убийстве?
Ничего не получится!
Вы с вашим привратником наживете кучу неприятностей!
Кучу!
Вы слышите?
Вы…
Его прервал окружной прокурор Бергер, вошедший в сопровождении Глассмена.
Лицо Бергера выражало недоумение.
— Мейсон, — сказка он, — вы что-нибудь знаете о бриллиантах, которые находятся у вашего клиента Эштона?
— Нет, но мы можем его спросить, — предложил Мейсон.
— Кажется, надо с ним поговорить.
Очевидно, он тут замешан.
Вмешался Шастер:
— Нарушение закона!
Все подтасовано!
Это Мейсон состряпал, чтобы нарушить волю покойного.
Мейсон вежливо улыбнулся:
— Я вас предупреждал, мистер Шастер, что всегда бью неожиданно?