— У него хорошее место.
Он зарабатывает около шестисот долларов в год в какой-то страховой конторе.
— Дуглас Кин привязан к вам, да?
— Мейсон осторожно перевел разговор на молодого человека, чей портрет стоял на столе.
— Да, привязан.
Он молодец.
Он самый прекрасный в мире.
А я и не понимала до сих пор, сколько в нем хорошего — ведь слова ничего не значат, просто есть люди, которые умеют говорить лучше других.
Мейсон кивнул, ожидая, что она скажет еще.
— Я хотела вас видеть насчет Дугласа, — сказала она.
— Случилось нечто ужасное, Дуглас боится, что меня втянут.
Он сам как-то в этом замешан — не знаю, как именно.
— Что же случилось? — спросил Мейсон.
— Убийство. — И она зарыдала.
Мейсон подошел к кровати, сел рядом с ней и обнял ее за плечи.
Кот оценивающе посмотрел на него, прижал уши, потом успокоился, но больше не мурлыкал.
— Ну, успокойтесь, — произнес Мейсон. — Скажите, что вы знаете.
— Я знаю только, что Дуглас позвонил.
Он был ужасно взволнован.
Сказал, что кого-то убили и он не хочет, чтобы меня впутывали, поэтому он уедет и я его никогда не увижу.
Он велел мне ничего не говорить и не упоминать его.
— Кого же убили?
— Он не сказал.
— Почему же он думает, что вас могут впутать?
— Наверное, потому, что я его знаю.
Все так глупо.
Я думаю, все это связано с дедушкиной смертью.
— Когда он вам звонил?
— Минут за пятнадцать до моего разговора с вами.
Я пыталась дозвониться всюду — в вашу контору, на квартиру.
Нигде никто не ответил, тогда я решила позвонить дяде Чарльзу.
Он говорил, вы ему звонили — что-то насчет Сэма и окружного прокурора, вот я и решила, что он, возможно, еще будет с вами говорить.
— Вы знали, — спросил Мейсон, — что ваш дед был убит?
— Дедушка? — Глаза ее расширились.
— Нет.
— Вам не показалось, что дом сгорел как-то странно?
— Почему?
Огонь вспыхнул где-то возле дедушкиной спальни.
Ночь была ветреная. Я подумала, что пожар начался из-за неисправной проводки.
— Вернемся к коту, — сказал Мейсон.
— Он у вас часов с одиннадцати?
— Да, может быть, с начала двенадцатого.
Мейсон кивнул и взял кота на руки.
— Клинкер, — спросил он, — не хотел бы ты немного прокатиться?
— Что вы хотите этим сказать? — не поняла Уинифред.
Перри Мейсон, держа кота в руках и не спуская глаз с девушки, медленно произнес:
— Сегодня вечером был убит Чарльз Эштон.
Я еще не знаю точно, в какое время.
Его задушили, вероятно, когда он лег спать.
Все покрывало и подушка были в грязных кошачьих следах, эти следы вели к самому лбу Эштона.