— Записка — блеф.
Дуглас вам позвонил и сказал, что он в западне.
Он бы не уехал, не повидав вас.
Он пришел попрощаться.
Вы уговаривали его остаться.
Вы сказали, что наняли меня и я все выясню.
Вы просили его остаться, он отказался.
Вы просили его, по крайней мере, быть там, где вы сможете связаться с ним, по тех пор, пока я не закончу расследование.
Лицо ее не изменило выражения, но она сжала правый кулак и медленно поднимала его, пока не коснулась им губ.
— Так что Дуглас, — безжалостно продолжал Мейсон, — согласился остаться где-то поблизости, пока полиции не станут известны факты и пока я не попробую объяснить эти факты в его пользу.
Но вы хотели сбить полицию со следа, поэтому Дуглас Кин оставил эту записку, чтобы вы могли показать ее мне, а после — газетным репортерам.
Говорите же! — Мейсон направил на нее указательный палец. — Не лгите своему адвокату!
Черт вас возьми, как же я смогу вам помочь, когда вы скрываете от меня факты?
— Нет, — сказала она, — это неправда… Это… Ой!
Она бросилась на кровать и расплакалась.
Мейсон распахнул дверцу стенного шкафа, потом заглянул в душ.
Он задумчиво нахмурился, потряс головой и сказал:
— Слишком она умна, чтобы спрятать его там, куда может заглянуть полиция.
Пол, взгляни-ка на складе.
Мейсон шагнул к постели, поднял покрывало и сообщил:
— Одеяло только одно.
Она отдала ему остальные.
Делла Стрит подошла к Уинифред обняла за плечи и ласково сказала:
— Милая, неужели вы не понимаете, что он хочет вам помочь?
Он груб только потому, что время поджимает — ведь ему нужны факты, чтобы составить план действий.
Уинифред рыдала, положив голову на плечо Деллы Стрит.
— Неужели вы нам не скажете? — спросила Делла.
Уинифред покачала головой, перекатывая ее из стороны в сторону на плече Деллы.
Мейсон вышел в коридор, прошел между стойкой и залом, внимательно осматриваясь, затем шагнул за стойку и начал заглядывать во все углы и даже под прилавок.
Пол Дрейк обследовал боковой коридор.
Вдруг он резко присвистнул:
— Вот оно, Перри.
Уинифред вскрикнула, вскочила и помчалась по коридору, халат вздымался за ней волнами.
Мейсон кинулся следом.
Делла Стрит шла не спеша, замыкая шествие.
Дверь была открыта.
За ней валялись сломанные ящики, старые бочки, банки с краской, запасы продуктов, сломанные стулья и всякая всячина, нужная для изготовления вафель.
Один из углов был расчищен и замаскирован старыми чемоданами и стульями.
Два одеяла были расстелены на полу, мешок из-под муки, набитый бумагами, служил подушкой.
К одеялу булавкой был приколот лист бумаги.
Фонарик Пола Дрейка ярким лучом осветил этот лист.
— Записка, — заметил Дрейк, — приколота к одеялу.
Уинифред потянулась за запиской, правая рука Перри Мейсона поспешно отстранила ее.
— Минутку, — сказал он.
— Вы слишком вольно обращаетесь истиной.
Уж эту первый прочту я.
Записка была написана такими каракулями, как будто ее нацарапали в темноте.
Она гласила:
«Я не могу, милая Уинифред.
Может быть, они бы меня и не нашли.