Он может потерять лишь деньги, а какого дьявола стоят деньги по сравнению с личностью?
Это и есть один из способов прожить жизнь, все из нее извлечь. Человек ее сохраняет или лишается, поставив на карту все.
В приемной послышался шум, хлопнула дверь.
Дрейк сделал знак Делле Стрит.
Она встала и выскользнула из кабинета.
Пол Дрейк закурил сигарету и сказал:
— Перри, ты — смесь мальчика и философа, непрактичного мечтателя, альтруистичного циника, доверчивого скептика… и, черт тебя возьми, как я завидую твоему восприятию жизни!
Делла Стрит открыла дверь и сообщила, понизив голос:
— Здесь сержант Холкомб и целая куча репортеров.
— Неужели Холкомб привел репортеров?
— Нет.
Он хочет их опередить.
Он, кажется, зол.
Мейсон улыбнулся и пустил к потолку кольцо дыма:
— Впусти джентльменов.
Делла Стрит осмелилась на ответную улыбку:
— Включая Холкомба?
— На этот раз — да, — сказал Мейсон.
Сержант Холкомб протиснулся в комнату.
За ним вошли несколько человек и веерообразно расположились вдоль стены.
Некоторые достали блокноты.
У них был вид зрителей, наблюдающих призовую борьбу на открытой арене, которые не хотят пропустить ни одного удара, в чью бы пользу он ни был.
— Где Дуглас Кин? — требовательно спросил сержант Холкомб.
Перри Мейсон вдохнул полные легкие дыма и выпустил его из ноздрей двойным потоком.
— Не знаю, господин сержант, — сказал он тоном взрослого человека, увещевающего капризного ребенка.
— Что за дьявольщина! Вы должны знать!
Мейсон сделал безуспешную попытку пустить дым кольцами.
— Слишком спертый воздух, — объяснил он Полу Дрейку, так чтобы все могли слышать.
— Кольца не получаются, когда в комнате слишком много людей.
Сержант Холкомб стукнул кулаком по столу Мейсона:
— Дьявол! Прошли те дни, когда вы, адвокаты, могли с законом шутки шутить.
Вы же знаете, что теперь бывает с теми, кто укрывает людей, представляющих общественную угрозу.
— А Дуглас Кин представляет общественную угрозу? — невинно спросил Мейсон.
— Он убийца.
— В самом деле?
Кого же он убил?
— Двоих.
Чарльза Эштона и Эдит де Во.
Перри Мейсон прищелкнул языком.
— Ему бы не следовало этого делать, сержант, — сказал он.
Один из репортеров громко захихикал.
Холкомб потемнел.
— Ладно, продолжайте, — сказал он. — Делайте что хотите, но я вас арестую за укрывательство преступника от закона.
— Разве он скрывается от закона?
— Явно скрывается.
— Он явится сегодня в пять. — Мейсон сделал затяжку.
— Мы возьмем его до того.
— Где же он?
— Брови Мейсона поднялись.
— Не знаю! — проревел сержант.