— Мы знаем, Мейсон, чего от вас можно ожидать, — сказал он.
— Полиция не так тупа, как вы воображаете.
Как только вы позвонили, что собираетесь защищать Дугласа Кина, и сообщили, что он отдаст себя в руки полиции к пяти часам, я отправил ребят искать этого кота.
Я случайно знал, куда их послать.
Да будет вам известно: Клинкер в полицейском участке.
Он был в квартире вашей эффектной секретарши, мисс Деллы Стрит.
А в полиции кота опознали экономка и шофер и ему на шею привязали табличку.
И в любое время, когда вы захотите жонглировать котами перед присяжными, вы можете не затруднять себя отпечатками или другими фокусами, потому что Клинкер с ярлычком на шее будет тут как тут.
Сержант Холкомб повернулся на каблуках и вышел в приемную.
С минуту лицо Перри Мейсона было мрачным и напряженным.
Затем он слабо улыбнулся репортерам.
— Мы бы хотели вас спросить, — сказал один из них, — согласны ли вы…
— Джентльмены, — медленно сказал Мейсон, — вы имеете прекрасную историю.
Отправляйтесь и публикуйте все как есть.
— И он сжал губы с упрямством человека, который умеет молчать.
13
Перри Мейсон поднял голову от телефона и сказал Делле Стрит:
— Сейчас ко мне придут Нат Шастер и его клиенты Сэм Лекстер и Фрэнк Оуфли.
Представление будет отличное.
Впусти их, потом сядь у себя, включи селектор и запиши все, что сможешь.
— А к телефону подходить? — спросила она.
— Отвечать тем, кто будет вас спрашивать?
— Безусловно.
Может позвонить Дуглас Кин.
— А если он не позвонит, шеф?
Вдруг он виновен?
Может сержант Холкомб сделать то, чем он грозил?
— Вот в этом, — сказал Мейсон, — я их надую.
Не волнуйся так, встречай Шастера.
Возможно, он вытащит из рукава карты против нас.
— Это какие?
— Пришьет мне клевету.
— Как?
— Я же рассказал окружному прокурору то, что мне говорила Эдит де Во насчет выхлопной трубы.
— Но ты лишь передал то, что она сказала.
— Теперь я не смогу доказать, что она мне это говорила.
Она мертва, а свидетелей не было.
Идите, пригласи Шастера, и не забудь прослушать все и записать, чтобы потом давать свидетельские показания.
Она кивнула, выскользнула из комнаты и через минуту ввела Шастера, Лекстера и Оуфли.
Шастер закусил губу сильно выдающимися вперед зубами, изображая на физиономии упрек:
— Господин адвокат, это вы информировали прокурора о том, что мой клиент Сэмюэль Лекстер виновен в убийстве своего деда Питера Лекстера?
— Хотите, чтобы я ответил «да» или «нет»? — небрежно спросил Мейсон.
— Отвечайте, — нахмурился Шастер.
— Нет.
— Вы не говорили, что Эдит де Во обвинила его?
— Нет.
— А мистер Бергер говорит: вы ему это сказали.
Мейсон промолчал.
— Бергер сказал Сэму, — продолжал Шастер, — будто Эдит де Во говорила вам, что машина Сэма была соединена шлангом с трубой, проведенной в спальню Питера Лекстера.
Лицо Мейсона оставалось неподвижным как гранит, он произнес: