— Возможно, он так сказал потому, что она так говорила и я об этом сообщил.
Шастер помигал, осмысливая ответ, потом с торжеством заявил:
— Вы сказали Бергеру, что она сделала такое обвинение?
— Это не было обвинением. Просто она сообщила, что видела, как Сэм сидел в машине с работающим мотором, а шланг шел к трубе отопления.
Она мне это рассказала, а я сообщил Бергеру.
— Это ложь.
— Что именно ложь?
— Мейсон угрожающе встал.
Шастер нервно отпрянул, вытягивая перед собой руку.
— Я хотел сказать — клевета, очернение репутации.
— Вам не приходило в голову, что эти сведения не подлежат разглашению? — спросил Мейсон.
— Только если они не были использованы во зло, — Шастер погрозил Мейсону, но укрылся за большим кожаным стулом.
— А вы использовали во зло.
Пытались защитить своего клиента, Дугласа Кина.
— Ну и что? — спросил Мейсон.
— Мы требуем, чтобы вы отказались от своих слов.
— Кто этого хочет?
— Сэм Лекстер и я.
— Я сказал Бергеру только правду — так, как она была сказана мне.
Я не ручался за факты. Я ручался только за то, что мне было сделано это сообщение.
— Мы требуем извинения.
— Идите вы к черту!
Вперед выступил Сэм Лекстер.
Лицо его было бледно.
— Мистер Мейсон, — сказал он, — я вас не знаю, но ясно, что «подгнило что-то в королевстве Датском».
Я слышал версию, по которой смерть деда связывают со мной.
Это ложь, будь она проклята!
Я слышал, вы приводили полицию для тайного осмотра моей машины и взламывали замок гаража.
Кто-то без моего ведома вставлял в мою машину длинный шланг.
Не знаю, как защитит меня закон — это зависит от мистера Шастера, — но я определенно потребую привлечения вас к ответственности за ваши действия.
Мейсон зевнул.
Шастер положил руку на плечо Лекстеру.
— Давайте я буду говорить, — сказал он. — Я буду говорить.
Не волнуйтесь.
Спокойно, спокойно.
Я сам с ним управлюсь.
Мейсон снова сел на вертящийся стул, откинулся назад и взял сигарету из пачки на столе.
— Еще что-нибудь? — спросил он, пощелкивая ногтем по кончику сигареты.
— Мистер Мейсон, — сказал Фрэнк Оуфли, — поймите мою ситуацию.
Мои отношения с Эдит де Во больше не тайна.
Перед смертью она оказала мне честь выйти за меня замуж.
— Лицо его передернулось гримасой волнения, потом он продолжал: — Она мне рассказала о том, что видела, но я не придал этому особого значения, пока окружной прокурор не объяснил мне, как легко было кому-то напустить угарного газа к деду в спальню.
Это, конечно, было для меня большим ударом.
Я хорошо знаю своего кузена.
Я не могу поверить, что он способен на такое. Потом я вспомнил, что Эдит вовсе не говорила, что она определенно узнала Сэма.
Человек, сидевший в машине, прятал лицо под широкими полями шляпы Сэма.
Вот что заставило Эдит подумать, что в машине сидел Сэм.
Значит, если вы заявили полиции, будто Эдит говорила, что в машине был Сэм, вы сделали заявление, которое расходится с тем, что она утверждала.
— Значит, такова ваша версия? — спросил Мейсон, глядя в лицо Фрэнку Оуфли.
— Такова моя версия.