— Сядьте-ка и расскажите все, — сердито сказал Мейсон.
— Вы мне верите?
— Послушаем дальше.
Она села на край мягкого кожаного стула.
Кот начал вырываться.
Она держала его, гладя по голове и почесывая за ушами.
Когда кот успокоился, она поведала:
— Дуглас Кин поехал туда.
Кота он взял с собой.
Он немного подождал Эштона, потом вернулся ко мне за инструкциями.
Кота он оставил у меня.
— Почему вы мне сказали, что тот кот — Клинкер?
— Потому что боялась — другие скажут, что Дуглас взял Клинкера, и я хотела проверить, как вы поступите и сочтете ли это серьезным.
Я хотела видеть вашу реакцию.
Теперь Мейсон засмеялся.
Кот изогнулся.
— Бога ради, — взмолился Мейсон, — отпустите вы этого кота.
Где вы его взяли-то?
— О чем вы говорите?
— Она уставилась на него.
— Это Клинкер.
Он меня очень любит.
Кот спрыгнул на пол.
— Это была бы хорошая версия, — произнес Мейсон бесстрастным голосом.
— Она помогла бы мне выпутаться и выручила бы Деллу Стрит.
Коты, конечно, похожи.
Но — нет, не пройдет.
Рано или поздно они узнают, где вы взяли этого кота.
— Но это Клинкер.
Я туда поехала и взяла его.
Он до смерти перепугался, бедный котик, — столько шуму, а хозяин мертвый, и прочее…
— Нет, — сказал Мейсон.
— Я не допущу, чтоб вы так поступили.
Газеты уже продают, а в них сказано, что полиция нашла Клинкера в квартире моей секретарши…
— Они нашли кота и приняли его за Клинкера.
— Чушь! — сказал Мейсон добродушно.
— Забирайте кота и отправляйтесь в свою вафельницу.
Дуглас Кин собирается объявиться у меня и сдаваться?
— Не знаю, — ответила она со слезами на глазах.
Кот выгнул спину, потом начал обследовать контору.
— Кис-кис, пойдем, киска, — позвала его Уинифред.
Кот не обращал на нее внимания.
Мейсон с сочувствием смотрел на заплаканное лицо.
— Если Дуглас Кин появится, — сказал он, — объясните ему, как важно для него подыграть мне.
— Н-не знаю.
А вдруг его об-винят в-в-в убийстве и по-ве-есят?
— Вы что же, мне не верите? — Он похлопал ее по плечу.
Она подняла на него глаза.
— Хватит подбирать кошек и сочинять для Дугласа алиби, — ласково сказал ей Мейсон.
— Вы только затрудняете мою работу.