— Да, дорогой, — сказала Делла Стрит.
— И помни — если кто-нибудь позвонит, не говори, что меня нет.
Скажи, что я не могу подойти к телефону, что у меня грипп, что я играю в поло — все что угодно, только не говори, что я уехал.
— Да, дорогой.
— А я вернусь как только смогу.
Мне не придется быть в Нью-йорке больше двух часов.
Делла отвернулась и промолчала.
Вошел шофер такси.
Клерк кивнул Перри Мейсону:
— Все устроено, мистер Кламмерт.
— Вот это обслуживание! — откликнулся адвокат.
Мейсон кивнул мальчику, пошел к двери, неловко обернулся и сказал Делле Стрит:
— До свидания, дорогая.
Она кинулась к Мейсону с распростертыми объятиями, обхватила за шею, нагнула его голову и неистово прижалась к нему, губы ее нашли его губы и приникли к ним в долгом поцелуе.
Когда девушка отпустила его, лицо Перри Мейсона выражало растерянность.
Он быстро придвинулся к ней.
— Делла, — сказал он, — ты…
Она оттолкнула его со словами:
— Поспеши, Уотсон, чтобы успеть на этот самолет.
Ты же знаешь, как важно попасть в Нью-Йорк.
С минуту Мейсон стоял в нерешительности, затем повернулся и пошел через гостиничный вестибюль.
Делла Стрит прижала к глазам платок и нетвердой походкой отправилась к лифту.
Клерк пожал плечами.
В конце концов, это его не касается.
Он здесь на службе.
Клиент заказал билет на самолет, а клерк проследил, чтобы все было устроено.
17
Делла Стрит вбежала в вестибюль отеля.
— Ой! — кричала она.
— Ой-ой-ой!
Клерк взглянул на нее, вышел из-за стойки:
— Что случилось, миссис Кламмерт? Не самолет?
Быть не может, чтобы что-то с самолетом!
Она прижала кулаки к губам, покачала головой, глаза ее расширились.
Дважды она пыталась заговорить, и оба раза только глубоко вздыхала.
— Машина! — наконец произнесла она.
— Машина?
— Да.
Новый бьюик Уотсона.
Он так дорог ему!
— Да, я видел, — сказал клерк. — Очень красивая машина.
Что же с ней случилось?
— Ее украли.
— Украли?
Отсюда, с площадки?
Невозможно!
— Да не с площадки!
Я проехала немного по дороге, поставила машину и пошла посидеть на берегу.
Я, наверное, ключи в ней забыла.
Вернулась — а ее нет.