— Вы видели ее тело в морге?
— Да, сэр.
— Это тело было то же самое, которое сфотографировано на снимке номер один?
— Да.
— И это была Эдит де Во?
— Совершенно верно.
— Где вы были вечером двадцать третьего числа от девяти до одиннадцати?
— Я отказываюсь отвечать.
— Вы не можете отказаться отвечать, — улыбнулся Траслов, — иначе вы или виновны, или не уважаете суд.
Версия насчет какой-то таинственной женщины тут не пройдет, Лекстер.
Вы находитесь в суде — и вы обязаны отвечать.
Вперед пробился Нат Шастер.
— С позволения суда, — сказал он, — это выглядит как попытка оклеветать данного свидетеля путем посторонних вопросов.
Он не обвиняется в убийстве, а потому никакой разницы не составляет, где он был, поскольку его не было на месте преступления.
— Вы представляете интересы мистера Лекстера? — спросил судья.
— Да, ваша честь.
— Я против этого вопроса не возражаю, — заметил Мейсон.
— Я настаиваю, чтобы свидетель ответил на данный вопрос, — сказал судья Пеннимейкер.
— Я отказываюсь отвечать…
Лицо судьи Пеннимейкера омрачилось.
— Дальше, — склонился Шастер, — скажите остальное.
— …На том основании, что ответ может послужить к тому, чтобы обвинить меня, — Сэм сказал это так, словно вытвердил наизусть.
Шастер улыбнулся и повернулся к судье.
— Я хочу, чтобы суд понял, — сказал он, — что ответ вовсе не послужит к обвинению его в данном преступлении, но имеется одно постановление муниципалитета, которое, возможно, нарушил данный свидетель, а потому я проинструктировал своего клиента, как защитить репутацию молодой женщины, вовлеченной в дело.
— Все это чепуха! — заявил Перри Мейсон.
Судья Пеннимейкер стукнул по столу молотком.
— Достаточно, господин адвокат! — предостерег он.
— Вы не имеете права делать подобные заявления.
— Верно, ваша честь, — кивнул Перри Мейсон. — Но, с другой стороны, и адвокат мистера Лекстера не имеет права делать подобные заявления, раз они могут попасть в печать.
Шастер замахал руками:
— Ваша честь, я отклоняю это обвинение!
Голос Траслова прервал начало истерики адвоката:
— Ваша честь, я согласен с мистером Мейсоном.
Однако все это несущественно.
Предлагаю освободить данного свидетеля от ответственности за любое преступление, кроме убийства, и снова повторяю вопрос.
— Я снова отказываюсь, — упрямо повторил Лекстер, — на том основании, что ответ послужит поводом для моего обвинения.
— Вы не были в доме Лекстеров в то время, когда был убит Чарльз Эштон? — спросил Траслов.
— Нет, не был.
— Где вы были?
— Я был в конторе Натэниэла Шастера.
Я пришел туда незадолго до десяти, а ушел после одиннадцати.
— Кто-нибудь был там с вами?
— Натэниэл Шастер.
— Еще кто?
— Джим Брэндон.
— Кто такой Джим Брэндон?
— Он работает шофером и дворецким.
— Принимал ли он участие в вашем разговоре с Шастером?
— Нет, он сидел в приемной.
— Когда он ушел?