— Без десяти одиннадцать. Я сказал, что он может ехать домой.
Ему больше незачем было ждать.
— Что вы делали потом?
— Я оставался в конторе Шастера еще несколько минут.
— Куда вы потом отправились?
— Отказываюсь отвечать на том же основании — ответ послужит поводом для моего обвинения.
— Каким образом? И в каком преступлении?
— Я отказываюсь отвечать.
— Думаю, это все, — сказал Траслов неприязненно.
— Я буду просить суд расследовать это дело.
Лекстер уже повернулся, чтобы покинуть свидетельское место.
Победоносная улыбка Ната Шастера обнажала все его зубы.
— Минутку, — сказал Перри Мейсон.
— У меня, кажется, есть право задать вопросы этому свидетелю.
— Но это ни к чему не приведет, — возразил Шастер.
— Сядьте, адвокат Шастер, — приказал судья Пеннимейкер.
— Защитник Мейсон имеет право уточнить любое показание, данное свидетелем.
Мейсон повернулся к Сэму Лекстеру:
— Вы приехали в контору Шастера с Джимом Брэндоном?
— Так и есть. Да, сэр.
— И вы ехали в зеленом паккарде?
— Точно так.
— Вы знаете, где живет Дуглас Кин?
— Да.
— И вы знали об этом вечером двадцать третьего?
— Не припомню… Может, и знал.
— Разве вы к нему не приезжали до двадцать третьего?
— Наверное… возможно… да.
— После того, как вы уехали из конторы Шастера, вы не отправились к Эдит де Во?
— Я отказываюсь отвечать.
— А не стоял ли в то время шевроле, в котором обычно ездил привратник Чарльз Эштон, возле дома, где жила Эдит де Во?
Шастер беспокойно дернулся и как будто собрался что-то сказать.
— Я отказываюсь отвечать, — монотонно повторил Лекстер.
— Тогда скажите, — настаивал Мейсон, — вошли ли вы в квартиру Эдит де Во?
Разве вы не обнаружили ее лежащей на полу без сознания?
Разве вы не знали, что она недавно сделала заявление, из-за которого вас могли обвинить в убийстве вашего деда?
Разве не по этой причине вы выскочили из комнаты, где она лежала, сели в шевроле, помчались к дому Кина, позвонили Шастеру, объяснили ему, что случилось и что вы боитесь, как бы вас не обвинили в убийстве? Разве не для того, чтобы объяснить ранение руки, вы наехали на фонарный столб по пути домой?
Шастер вскочил, размахивая руками.
— Ложь, ваша честь! — закричал он.
— Нагромождение лжи!
Попытка очернить моего клиента!
Мейсон продолжал созерцать побледневшее лицо свидетеля.
— Если ответ на этот вопрос может послужить основанием для обвинения, так и скажите.
Напряженная тишина повисла над залом.
Капельки пота выступили на лбу Лекстера.
Он дважды прочистил горло и пробормотал:
— Я отказываюсь отвечать. — На каком основании? — взревел Перри Мейсон громовым голосом. — На том основании, что ответ может послужить причиной моего привлечения к обвинению.
— Достаточно, — Мейсон сделал резкое движение рукой.
Траслов наклонился к нему и шепнул:
— Ради всего святого, Мейсон, есть какая-то вероятность, что парень натворил то, что вы говорите, или вы просто хотите расположить суд в пользу вашего клиента?