Судья Пеннимейкер помимо воли улыбнулся.
— Ситуация ироническая, господин адвокат, — сказал он, — но бесспорно в рамках законности.
Сядьте и воздержитесь от того, чтобы прерывать ведение цела.
— Но он не должен отвечать.
Иначе у него будут неприятности.
Я ему советую не…
На этот раз судья не улыбался.
— Сядьте, — сказал он, — и успокойтесь, иначе вас выведут из зала и оштрафуют за неуважение к суду.
Ну?
Нат Шастер медленно сел.
— Сидите и молчите, — приказал судья Пеннимейкер. Потом повернулся к свидетелю: — Отвечайте на вопрос.
Разумеется, если нет возражений со стороны защиты.
Если есть возражения, я подержу мнение о том, что данное свидетельство основано на одних слухах.
— Вопрос ни в коем случае не отводится, — изысканно вежливо заявил Мейсон.
Шастер приподнялся, потом снова сел с неприятной гримасой.
Фрэнк Оуфли медленно сказал:
— Моя жена мне говорила, что вечером того дня, когда был пожар, она шла мимо гаража.
Она видела, что Сэм Лекстер сидел в машине, выхлопная труба была соединена с радиатором отопления при помощи шланга — через радиатор нагревалась спальня моего деда.
— Мотор работал? — спросил Траслов.
— Она говорила, что работал.
— Она вам говорила, кому еще она об этом рассказывала?
— Да.
— Кому же?
— Перри Мейсону, адвокату, и Дугласу Кину, обвиняемому.
— Достаточно, — сказал Траслов.
— Спрашивайте вы, господин защитник.
Перри Мейсон почти светским тоном заметил:
— Мистер Оуфли, вы, кажется, были с Эдит де Во перед тем, как она обнаружила Сэмюэля Лекстера в машине в ночь пожара?
— Это так.
Мы с ней гуляли и… строили планы на будущее… — Свидетель внезапно осекся, отвел глаза, его лицо перекосила гримаса.
Он с трудом овладел собой, потом посмотрел в глаза Перри Мейсону и сказал хриплым от волнения голосом: — Я боялся, что дед не одобрит этого брака.
Наши встречи были тайными, но мы собирались пожениться, как только будет возможность.
— Она была абсолютно уверена, что в машине сидел именно Сэмюэль Лекстер? — задал следующий вопрос Перри Мейсон.
— По-моему, да, — сказал Оуфли. — Хотя она говорила, что не рассмотрела его лица.
У Сэма Лекстера заметная шляпа, ее-то она ясно видела.
— Он с ней говорил?
— Да, говорил, и ей показалось, что это был голос Сэма Лекстера. Хотя, когда я ее расспрашивал, она припомнила, что голос звучал приглушенно из-за того, что человек наклонился над рулем.
— Известны ли вам какие-либо мотивы, по которым Сэм Лекстер хотел бы убить своего деда?
— Ну конечно.
Завещание.
— Известны ли вам какие-либо мотивы, по которым он хотел бы убить Чарльза Эштона?
Нат Шастер изобразил на своей физиономии целую пантомиму, выражающую протест, но, вспомнив предупреждение судьи, остался на месте и промолчал.
— Нет, не известны, — ответил Оуфли.
— Знаете ли вы, где был Сэм Лекстер, когда убили Эштона?
— Нет, не знаю.
— А вы где были в это время?
— Я был у Эдит де Во.
— Совершали свадебный обряд? — спросил Мейсон.
Свидетелю было явно неприятно отвечать на этот вопрос.
— Кажется, его убили вскоре после нашего обряда, — сказал он.