Он колол дрова и не слышал, как я подобрался к нему.
Ключ от столовой, которую он накануне запер, я вытащил из его кармана.
В разгар суматохи, поднявшейся после этого, для меня не составило труда проникнуть в комнату Ломбарда и изъять его револьвер.
Я знал, что у него при себе револьвер: не кто иной, как я, поручил Моррису напомнить Ломбарду, чтобы он не забыл захватить с собой оружие.
За завтраком, подливая кофе мисс Брент, я подсыпал ей в чашку остатки снотворного.
Мы ушли из столовой, оставив ее в одиночестве.
Когда я чуть позже проскользнул в комнату, она была уже в полудреме, и я сделал ей укол цианистого калия.
Появление шмеля вы можете счесть ребячеством, но мне действительно хотелось позабавиться.
Я старался ни в чем не отступать от моей любимой считалки.
После чего события развернулись так, как я и рассчитывал: если память мне не изменяет, именно я потребовал подвергнуть всех обыску.
И всех самым тщательным образом обыскали.
Но револьвер я уже спрятал, а яд и снотворное использовал.
Тогда-то я и предложил Армстронгу привести в действие мой план.
План мой отличала незамысловатость — следующей жертвой должен был стать я.
Убийца переполошится, к тому же, если я буду числиться мертвым, я смогу невозбранно бродить по дому и выслежу, кто этот неведомый убийца.
Армстронгу мой план пришелся по душе.
В тот же вечер мы провели его в жизнь.
Нашлепка из красной глины на лбу, алая клеенка из ванной, серая шерсть — вот и все, что нам понадобилось для этой постановки.
Добавьте неверный, мерцающий свет свечей, к тому же приблизился ко мне один Армстронг.
Так что и тут все прошло без сучка, без задоринки.
Вдобавок, когда мисс Клейторн, едва водоросли коснулись ее шеи, испустила истошный крик, все кинулись к ней на помощь, и у меня с лихвой хватило времени, чтобы как можно натуральнее изобразить мертвеца.
Эффект превзошел все наши ожидания.
Армстронг отлично справился со своей ролью.
Меня перенесли в мою комнату и уложили в постель.
Больше обо мне не вспоминали: все они были насмерть перепуганы и опасались друг друга.
У меня было назначено свидание с Армстронгом на без малого два ночи.
Я завел его на высокую скалу позади дома.
Сказал, что отсюда мы увидим, если кто-нибудь захочет к нам подкрасться, нас же, напротив, никто не увидит, потому что окна выходят на другую сторону.
Армстронг по-прежнему ничего не подозревал, что было более чем странно: ведь считалка, вспомни он только ее, предупреждала — «один попался на приманку»…
Армстронг проглотил приманку, ничего не заподозрив.
И тут опять же все прошло без сучка, без задоринки.
Я нагнулся, вскрикнул, объяснил, что увидел ниже по склону ход в пещеру и попросил его убедиться, так ли это.
Он наклонился.
Я толкнул его в спину, он покачнулся и рухнул в бушующее море.
Я вернулся домой.
Наверное, Блор услышал, как я шел по коридору.
Чуть выждав, я пробрался в комнату Армстронга, а чуть погодя, нарочно стараясь топать как можно громче, чтобы меня услышали, ушел оттуда.
Когда я спустился вниз, наверху открылась дверь.
Они, должно быть, видели, как я выходил из дому.
И спустя минуту двое пошли за мной следом.
Я обогнул дом, проник в него через окно столовой, которое предварительно оставил открытым.
Окно за собой прикрыл и только тогда разбил стекло.
Потом поднялся к себе и лег в постель.
Я предполагал, что они снова обыщут весь дом, но рассчитывал, что приглядываться к телам не станут, разве заглянут под простыню, чтобы убедиться, не прячется ли там под видом трупа Армстронг.
Так оно и вышло.
Да, забыл упомянуть, что револьвер я подбросил в комнату Ломбарда.
Видимо, вам будет любопытно узнать, куда я его спрятал на время обыска.
В шкафу хранились запасы консервов, всевозможных коробок с печеньем.
Я открыл одну из нижних коробок, кажется, с галетами, сунул туда револьвер и снова заклеил ее скотчем.
Я рассчитал — и не ошибся, — что никому не придет в голову рыться в запаянных банках и запечатанных коробках, тем более что все верхние жестянки были нетронуты.