«Всего одна неделя, — улыбнулся он.
— Ну, что ж, он скучать не будет».
Эмили Брент, переодевшись к обеду в черные шелка, читала у себя в спальне Библию.
Губы ее бесшумно двигались:
«Обрушились народы в яму, которую выкопали; в сети, которую скрыли они, запуталась нога их.
Познан был Господь по суду, который Он совершил: нечестивый уловлен делами рук своих.
Да обратятся нечестивые в ад»
Она поджала губы.
И захлопнула Библию.
Поднялась, приколола на грудь брошь из дымчатого хрусталя и спустилась к обеду.
Глава третья
Обед близился к концу.
Еда была отменная, вина великолепные.
Роджерс прислуживал безукоризненно.
Настроение у гостей поднялось, языки развязались.
Судья Уоргрейв, умягченный превосходным портвейном, в присущей ему саркастической манере рассказывал какуюто занятную историю; доктор Армстронг и Тони Марстон слушали.
Мисс Брент беседовала с генералом Макартуром — у них нашлись общие знакомые.
Вера Клейторн задавала мистеру Дейвису дельные вопросы о Южной Африке.
Мистер Дейвис бойко отвечал.
Ломбард прислушивался к их разговору.
Раз-другой он глянул на Дейвиса, и его глаза сощурились.
Время от времени он обводил взглядом стол, присматривался к сотрапезникам.
— Правда, занятные фигурки? — воскликнул вдруг Антони Марстон.
В центре круглого стола на стеклянной подставке а форме круга стояли маленькие фарфоровые фигурки.
— Понятно, — добавил Тони, — раз здесь Негритянский остров, как же без негритят.
Вера наклонилась, чтобы рассмотреть фигурки поближе.
— Интересно, сколько их здесь?
Десять?
— Да, десять.
— Какие смешные! — умилилась Вера.
— Да это же десять негритят из считалки.
У меня в комнате она висит в рамке над камином.
Ломбард сказал:
— И у меня.
— И у меня.
— И у меня, — подхватил хор голосов.
— Забавная выдумка, вы не находите? — сказала Вера.
— Скорее детская, — буркнул судья Уоргрейв и налил себе портвейн.
Эмили Брент и Вера Клейторн переглянулись и поднялись с мест.
В распахнутые настежь стеклянные двери столовой доносился шум бившегося о скалы прибоя.
— Люблю шум моря, — сказала Эмили Брент.
— А я его ненавижу, — вырвалось у Веры.
Мисс Брент удивленно посмотрела на нее.
Вера покраснела и, овладев собой, добавила:
— Мне кажется, в шторм здесь довольно неуютно.
Эмили Брент согласилась.
— Но я уверена, что на зиму дом закрывают, — сказала она.
— Хотя бы потому, что слуг ни за какие деньги не заставишь остаться здесь на зиму.
Вера пробормотала:
— Я думаю, найти прислугу, которая согласилась бы жить на острове, и вообще трудно.