Вот уж нет!
Просто он чувствовал, что у него земля горит под ногами.
До смерти боялся, что она проговорится.
Вот как обстояли дела!
Они безнаказанно совершили убийство.
Но если их прошлое начнут раскапывать, что с ними станется?
Десять против одного, что женщина расколется.
У нее не хватит выдержки все отрицать и врать до победного конца.
Она будет вечной опасностью для мужа, вот в чем штука.
С ним-то все в порядке.
Он будет врать хоть до Страшного Суда, но в ней он не уверен!
А если она расколется, значит и ему каюк.
И он подсыпает сильную дозу снотворного ей в чай, чтобы она навсегда замолкла.
— На ночном столике не было чашки, — веско сказал Армстронг. — И вообще там ничего не было — я проверил.
— Еще бы, — фыркнул Блор.
— Едва она выпила это зелье, он первым делом унес чашку с блюдцем и вымыл их.
Воцарилось молчание.
Нарушил его генерал Макартур.
— Возможно, так оно и было, но я не представляю, чтобы человек мог отравить свою жену.
— Когда рискуешь головой, — хохотнул Блор, — не до чувств.
И снова все замолчали.
Но тут дверь отворилась и вошел Роджерс.
— Чем могу быть полезен? — сказал он, обводя глазами присутствующих.
— Не обессудьте, что я приготовил так мало тостов: у нас вышел хлеб.
Его должна была привезти лодка, а она не пришла.
— Когда обычно приходит моторка? — заерзал в кресле судья Уоргрейв.
— От семи до восьми, сэр.
Иногда чуть позже восьми.
Не понимаю, куда запропастился Нарракотт.
Если он заболел, он прислал бы брата.
— Который теперь час? — спросил Филипп Ломбард.
— Без десяти десять, сэр.
Ломбард вскинул брови, покачал головой.
Роджерс постоял еще минуту-другую.
— Выражаю вам свое соболезнование, Роджерс, — неожиданно обратился к дворецкому генерал Макартур.
— Доктор только что сообщил нам эту прискорбную весть.
Роджерс склонил голову.
— Благодарю вас, сэр, — сказал он, взял пустое блюдо и вышел из комнаты.
В гостиной снова воцарилось молчание.
На площадке перед домом Филипп Ломбард говорил:
— Так вот, что касается моторки…
Блор поглядел на него и согласно кивнул.
— Знаю, о чем вы думаете, мистер Ломбард, — сказал он, — я задавал себе тот же вопрос.
Моторка должна была прийти добрых два часа назад.
Она не пришла.
Почему?
— Нашли ответ? — спросил Ломбард.
— Это не простая случайность, вот что я вам скажу.
Тут все сходится.
Одно к одному.