Блор со вздохом поднялся с колен.
— Отпечатков пальцев нет, — сказал он, — топорище обтерли.
Позади раздался громкий смех — они обернулись: посреди двора стояла Вера Клейторн.
— А может, на этом острове и пчелы есть? Есть или нет? — визгливым голосом выкрикивала она, перемежая слова неудержимыми взрывами хохота.
— И где тут мед?
Ха-ха-ха!
Мужчины недоуменно уставились на Веру.
Неужели эта выдержанная, уравновешенная девушка сходит с ума у них на глазах?
— Да не глазейте вы на меня! — не унималась Вера.
— Вы что, думаете, я рехнулась?
А я вас дело спрашиваю: где тут пчелы, где тут пасека?
Ах, вы не понимаете?
Вы что, не читали эту дурацкую считалку?
Да она в каждой спальне вывешена для всеобщего обозрения!
Не будь мы такими идиотами, мы бы сразу сюда пришли.
— «Семь негритят дрова рубили вместе».
Я эту считалку наизусть знаю. И следующий куплет:
«Шесть негритят пошли на пасеку гулять», поэтому я и спрашиваю, есть ли на острове насека. Вот смеху-то! Вот смеху!..
— Она дико захохотала.
Армстронг подошел к ней, размахнулся, отвесил пощечину.
Вера задохнулась, икнула, сглотнула слюну.
Постояла тихо.
— Спасибо… Я пришла в себя… — сказала она чуть погодя прежним спокойным, выдержанным тоном.
Повернулась и пошла в кухню.
— Мы с мисс Брент приготовим вам завтрак.
Принесите, пожалуйста, дрова — надо затотопить камин.
След пятерни доктора алел на ее щеке.
Когда она ушла в кухню, Блор сказал:
— А быстро вы привели ее в чувство, доктор.
— Что мне оставалось делать? Нам только истерики не хватало вдобавок ко всему, — оправдывался Армстронг.
— Она вовсе не похожа на истеричку, — возразил Ломбард.
— Согласен, — сказал Армстронг.
— Весьма уравновешенная и здравомыслящая молодая женщина.
Результат потрясения.
С каждым может случиться.
Они собрали наколотые Роджерсом дрова, отнесли их в кухню.
Там уже хлопотали по хозяйству Вера и Эмили Брент.
Мисс Брент выгребала золу из печи.
Вера срезала шкурку с бекона.
— Спасибо, — поблагодарила их Эмили Брент.
— Мы постараемся приготовить завтрак как можно быстрее — ну, скажем, минут через тридцать-сорок.
Чайник раньше не закипит.
— Знаете, что я думаю? — шепнул Ломбарду инспектор в отставке Блор.
— Зачем гадать, если вы мне сами расскажете.
Инспектор в отставке был человек серьезный.
Иронии он не понимал и поэтому невозмутимо продолжал:
— В Америке был такой случай.
Убили двух стариков — мужа и жену, зарубили топором.
Среди бела дня.
В доме не было никого, кроме их дочери и служанки.