— Возможно, вы правы.
Опровергнуть вас я не могу.
Но хочу напомнить, что у нас нет доказательств.
— Она очень странно вела себя, когда мы готовили завтрак, — сказала Вера.
— У нее и глаза стали какие-то такие… — она передернулась.
— Это еще не доказательство, — прервал ее Ломбард — Все мы сейчас немного не в себе.
— Потом, когда нам были предъявлены обвинения, она одна отказалась дать какие-либо объяснения.
Почему, спросите вы меня?
Да потому, что ей нечего было объяснить.
— Ну, дело обстоит, не совсем так, — сказала Вера.
— Позже она мне рассказала эту историю.
— И что она вам поведала, мисс Клейторн? — спросил судья Уоргрейв.
Вера пересказала историю Беатрисы Тейлор.
— Вполне достоверная история, — заметил судья.
— У меня бы она не вызвала никаких сомнений.
Скажите, пожалуйста, мисс Клейторн, мучит ли мисс Брент чувство вины, испытывает ли она раскаяние, как, на ваш взгляд?
— По-моему, нет, — сказала Вера.
— Смерть девушки оставила ее безразличной.
— Ох уж мне эти праведницы! Вот у кого не сердце, а камень — это у таких вот старых дев. Объясняется все самой обыкновенной завистью, — сказал Блор.
Судья прервал его:
— Сейчас без десяти одиннадцать.
Пожалуй, лучше всего будет, если мы попросим мисс Брент присоединиться к нам.
— Вы что же, так и собираетесь сидеть сложа руки? — спросил Блор.
Судья сказал:
— Не понимаю, чего вы от нас ждете.
Наши подозрения пока ничем не подкреплены.
И все же я попрошу доктора Армстронга особенно внимательно следить за мисс Брент.
А теперь давайте пройдем в столовую.
Эмили Брент по-прежнему сидела в кресле, спиной к ним.
Правда, она не обратила внимания на их приход, но в остальном ничего подозрительного они не заметили.
Лишь обойдя кресло, они увидели ее лицо — распухшее, с синими губами и выпученными глазами.
— Вот те на, да она мертва! — вырвалось у Блора.
— Еще один из нас оправдан, увы, слишком поздно, — послышался невозмутимый голос судьи Уоргрейва.
Армстронг склонился над покойной.
Понюхал ее губы, покачал головой и приподнял ей веки.
— Доктор, отчего она умерла? — нетерпеливо спросил Ломбард.
— Ведь когда мы уходили, ее жизни вроде бы ничего не угрожало.
Армстронг разглядывал крошечную точку на шее Эмили Брент.
— Это след от шприца, — сказал он.
Послышалось жужжание.
— Смотрите-ка, на окне пчела… да нет, это шмель! — закричала Вера.
— Вспомните, что я вам говорила сегодня утром!
— Но это след не от укуса, — помрачнел Армстронг.
— Мисс Брент сделали укол.
— Какой яд ей ввели? — спросил судья.
— Скорее всего цианистый калий, но это лишь догадка.
Наверное, тот же яд, от которого погиб Марстон.
Она, должно быть, чуть не сразу же умерла от удушья.
— А откуда взялась пчела? — возразила Вера.
— Может быть, это простое совпадение?