Если вы хотите поступить по совести — положите револьвер вместе с лекарствами и прочим в сейф, а ключи по-прежнему будут храниться у вас и у меня.
Филипп Ломбард зажег сигарету, выпустил кольцо дыма. — Вы что, рехнулись? — спросил он.
— Значит, вы отвергаете мое предложение?
— Самым решительным образом.
Револьвер мой, и я никому его не отдам.
— Раз так, — сказал Блор, — нам ничего не остается, как считать, что вы и есть…
— А.Н.
Оним, верно?
Считайте меня кем хотите.
Но если это так, почему я вас не прикончил сегодня ночью?
Мне представлялась бездна возможностей.
— Ваша правда, это и впрямь непонятно, — покачал головой Блор.
— Наверное, у вас были свои причины.
До сих пор Вера не принимала участия в споре.
Но тут и она не выдержала. — Вы оба ведете себя как последние дураки, — сказала она.
— Это почему же? — уставился на нее Ломбард.
— Вы что, забыли про считалку?
А ведь в ней есть ключ к разгадке.
И она со значением продекламировала: Четыре негритенка пошли купаться в море, Один попался на приманку, их осталось трое.
— «Попался на приманку» — вот он, этот ключ, и притом очень существенный.
Армстронг жив, — продолжала Вера, — он нарочно выбросил негритенка, чтобы мы поверили в его смерть.
Говорите что хотите, но я твердо убеждена: Армстронг здесь, на острове.
Его исчезновение — просто-напросто уловка, та самая приманка, на которую мы попались.
Ломбард опустился на стул.
— Если вдуматься, вы, конечно, правы, — сказал он.
— Будь по-вашему, — сказал Блор. — И все-таки, где же Армстронг?
Мы же прочесали весь остров.
Вдоль и поперек.
— Ну и что из того? — презрительно отмахнулась Вера. — Револьвер мы тоже в свое время искали и не нашли.
И тем не менее он был тут, на острове.
— Знаете, между человеком и револьвером есть кое-какая разница, — буркнул Ломбард. — Хотя бы в размерах.
— Ну и что из того? — упрямилась Вера. — Я все равно права.
— А с чего бы наш А.Н. Оним так себя выдал?
Упомянул в считалке про приманку.
Он ведь мог ее слегка переиначить.
— Да разве вы не понимаете, что мы имеем дело с сумасшедшим! — напустилась на него Вера.
— Ведь только сумасшедший может совершать преступление за преступлением в точном соответствии с детской считалкой!
Соорудить судье мантию из клеенки, убить Роджерса, когда он рубит дрова, напичкать миссис Роджерс снотворным так, чтобы она не проснулась, запустить шмеля в комнату, где погибла мисс Брент, — ведь все это проделано с поистине ребячьей жестокостью!
Все, буквально все совпадает!
— Правда ваша, — согласился Блор.
— Но уж зверинца тут, во всяком случае, нет.
Так что не знаю, как он исхитрится, чтоб не отступить от считалки.
— А вы еще не поняли? — выпалила Вера.
— В нас уже не осталось ничего человеческого — хоть сейчас отправляй в зверинец.
Так что вот вам и зверинец.
Утро они провели на горе, каждый по очереди посылал при помощи маленького зеркальца сигналы на берег.
Но, по-видимому, никто их не замечал.
И ответных сигналов не посылал.
Погода стояла прекрасная, легкая дымка окутывала берега Девона.
Внизу море с ревом швыряло о скалы огромные волны.