— Это не одежда. Это человек, — сказала она.
Труп застрял между двумя камнями, — очевидно, его забросил туда прилив.
Вера и Ломбард, преодолев последний утес, подобрались к утопленнику.
Склонились над ним.
И увидели посиневшее, разбухшее, страшное лицо.
— Господи, — воскликнул Ломбард, — да это же Армстронг!
Глава шестнадцатая
Казалось, прошла вечность… мир кружился, вращался… Время не двигалось.
Оно остановилось — тысяча веков миновало.
Да нет, прошла всего минута.
Двое стояли, смотрели на утопленника… Наконец медленно, очень медленно Вера и Филипп подняли головы, поглядели друг другу в глаза.
Ломбард рассмеялся.
— Ну вот, все выяснилось, — сказал он.
— Кроме нас двоих, на острове никого — никого — не осталось, — сказала Вера чуть не шепотом.
— Вот именно, — сказал Ломбард.
— Теперь все сомнения рассеялись, не так ли?
— Как вам удался этот фокус с мраморным медведем? — спросила Вера.
Он пожал плечами.
— Ловкость рук и никакого мошенства, голубушка, только и всего…
Их взгляды снова скрестились.
«А ведь я его только сейчас разглядела, — подумала Вера.
— На волка — вот на кого он похож… У него Совершенно волчий оскал…
— Это конец, понимаете, конец, — сказал Ломбард, в голосе его сквозила угроза.
— Нам открылась правда.
И конец близок…
— Понимаю, — невозмутимо ответила Вера.
И снова стала смотреть на море.
«Генерал Макартур тоже смотрел на море, когда же это было?
Всего лишь вчера? Или позавчера?
И он точно так же сказал: „Это конец!“ Сказал смиренно, чуть ли не радостно…»
Но одна лишь мысль о конце вызывала возмущение в душе Веры.
«Нет, нет, она не умрет, этого не будете — Вера перевела взгляд на утопленника.
— Бедный доктор Армстронг! — сказала она.
— Что я вижу? — с издевкой протянул Ломбард.
— Исконное женское сострадание?
— А почему бы и нет? — сказала Вера.
— Разве вы не испытываете сострадание?
— Во всяком случае, не к вам.
Вам я не советую рассчитывать на мое сострадание.
Вера снова перевела глаза на труп.
— Нельзя оставлять тело здесь.
Надо перенести его в дом.
— Чтобы собрать все жертвы вместе?
Порядок прежде всего?
А по мне, пусть лежит здесь — меня это не волнует.
— Ну, хотя бы поднимем труп повыше, чтобы его не смыл прибой.
— Валяйте, — засмеялся Ломбард.
Нагнулся, потянул к себе утопленника.
Вера, присев на корточки, помогала ему.
— Работенка не из легких. — Ломбард тяжело дышал.