Капитан Бертон…
– Я не капитан Бертон, – отозвался Джон Манглс.
– Но «Шотландия»…
– Это судно – не «Шотландия»!
Удивление Паганеля не поддается описанию.
Он посмотрел по очереди на лорда Гленарвана, сохранявшего совершенную серьезность, на леди Элен и Мери Грант, лица которых выра жали огорчение и сочувствие, на улыбавшегося Джона Манглса, на невозмутимого майора, а затем, пожав плечами, опустив очки со лба на нос, воскликнул:
– Что за шутка!
Но в этот момент глаза его остановились на штурвале, и он прочел надпись:
«Дункан».
Глазго».
– «Дункан»! «Дункан»! – крикнул Паганель в отчаянии, а затем, сбежав с лестницы, устремился в свою каюту.
Как только злосчастный ученый исчез, никто на яхте, кроме майора, не в силах был удержаться от смеха; хохотали и матросы.
Поехать не в ту сторону по железной дороге, ну хотя бы сесть в дамбартонский поезд вместо эдинбургского – еще куда ни шло, но перепутать судно и плыть в Чили, когда собрался в Индию, – это уже верх рассеянности!
– Впрочем, такой случай с Жаком Паганелем меня не удивляет, – заметил лорд Гленарван. – Он ведь известен подобными злоключениями.
Однажды он издал прекрасную карту Америки, куда умудрился втиснуть Японию.
Но все это не мешает ему быть выдающимся ученым и одним из лучших географов Франции.
– Что же мы будем делать с этим беднягой? – проговорила леди Элен. – Не можем же мы увезти его с собой в Патагонию!
– А почему нет? – веско сказал Мак-Наббс. – Разве мы отвечаем за его рассеянность?
Допустим, он сел бы не в тот поезд, – разве он мог бы его остановить?
– Не мог бы, но он сошел бы на ближайшей станции, – возразила леди Элен.
– Ну, так это он сможет сделать, если пожелает, в первой же гавани, где мы остановимся, – заметил лорд Гленарван.
В это время Паганель, убедившись, что багаж его находится на том же судне, снова поднялся на палубу.
Удрученный и пристыженный, он все твердил злополучное слово:
«Дункан»! «Дункан»!
Других слов у него не находилось.
Он ходил взад и вперед, рассматривая мачты яхты, вопрошая безмолвный горизонт открытого моря.
Наконец он снова подошел к лорду Гленарвану.
– А куда идет этот «Дункан»? – спросил он.
– В Америку, господин Паганель.
– Куда именно?
– В Консепсьон.
– В Чили! В Чили! – закричал несчастный ученый. – А моя экспедиция – в Индию!
Что скажет господин Катрфаж, президент Центральной комиссии!
А господин Авезак!
А господин Кортамбер!
А господин Вивьен де Сен-Мартен!
Как я теперь покажусь на заседании Географического общества!
– Не отчаивайтесь, господин Паганель, – стал успокаивать его Гленарван, – все это может кончиться для вас сравнительно небольшой потерей времени.
А река Цангпо пока подождет вас в горах Тибета.
Скоро мы зайдем на остров Мадейра, и там вы сядете на судно, которое доставит вас обратно в Европу.
– Благодарю вас, милорд.
Видно, уж придется примириться с этим. Но надо сказать, приключение удивительное! Только со мной подобная вещь и могла случиться.
А моя каюта, заказанная на «Шотландии»!..
– Ну, о «Шотландии» вам лучше позабыть.
– Но мне кажется, – снова начал Паганель, еще раз оглядывая судно, – «Дункан» – прогулочная яхта.
– Да, сэр, – отозвался Джон Манглс, – и принадлежит она лорду Гленарвану…
– …который просит вас без стеснения пользоваться его гостеприимством, – докончил Гленарван.
– Бесконечно благодарен вам, милорд, – ответил Паганель. – Глубоко тронут вашей любезностью. Но позвольте мне высказать вам такое простое соображение: Индия – прекрасная страна, полная чудесных неожиданностей для путешественников.
Наверно, дамы не бывали там… И стоит рулевому повернуть руль, как «Дункан» так же свободно направится к Калькутте, как и к Консепсьону, а раз это увеселительное путешествие…
Но тут, видя, что Гленарван отрицательно качает головой, Паганель умолк. – Господин Паганель, – сказала леди Элен, – если бы это было увеселительное путешествие, то я, не задумываясь, ответила бы вам: