Неподвижность судна дала им несколько часов отдыха.
Гленарван, Джон Манглс и их спутники, не слыша больше" криков мертвецки пьяной команды, также решили немного поспать. В час ночи на «Маккуори», дремавшем на своем песчаном ложе, воцарилась полная тишина.
Около четырех часов утра на востоке показались первые проблески зари.
Облака посветлели в бледных лучах рассвета.
Джон Манглс снова поднялся на палубу.
Туманная завеса застилала горизонт.
Какие-то неясные очертания будто реяли на некоторой высоте в утренней дымке.
Легкая зыбь колыхала море, и волны терялись в клубах тумана.
Джон Манглс стал ждать.
Мало-помалу делалось светлее, восток загорался алым светом.
Туман медленно поднимался.
Стали видны выступающие из воды черные скалы.
Затем за Полоской пены проступила черта, а высоко над нею загорелся, словно маяк, яркий свет – это еще невидимое солнце осветило остроконечную вершину горы.
Земля была там, милях в девяти.
– Земля! – крикнул Джон Манглс.
Его спутники, разбуженные этим криком, выбежали на палубу брига и молча устремили глаза на побережье, видневшееся у горизонта.
Гостеприимное или пагубное, оно должно было дать им приют.
– Где Уилл Холли? – спросил Гленарван.
– Не знаю, милорд, – ответил Джон Манглс.
– А его матросы?
– Скрылись, как и он.
– И, вероятно, как и он, мертвецки пьяны, – добавил Мак-Наббс.
– Разыщите их, – сказал Гленарван. – Нельзя же их бросить на этом судне.
Мюльреди и Вильсон спустились в кубрик и тут же вернулись обратно.
Там никого не оказалось.
Затем они тщательно осмотрели все судно, до самого трюма, но ни Уилла Холли, ни его матросов нигде не обнаружили.
– Как, никого? – сказал Гленарван.
– Не упали ли они в море? – спросил Паганель.
– Все возможно, – отозвался Джон Манглс, очень озабоченный этим исчезновением.
Затем, направляясь на корму, он крикнул: – К ялику!
Вильсон и Мюльреди последовали за ним, чтобы спустить на воду ялик, но его не было – он исчез.
Глава V МАТРОСЫ ПОНЕВОЛЕ
Уилл Холли ночью сбежал вместе со своей командой на единственной лодке брига.
В этом не могло быть ни малейшего сомнения.
Капитан, обязанный оставить судно последним, покинул его первым.
– Эти мерзавцы сбежали, – сказал Джон Манглс. – Что ж, тем лучше, милорд, они избавили нас от многих неприятных сцен.
– И я того же мнения, – согласился Гленарван. – К тому же, Джон, на судне ведь есть и капитан, и матросы, если не умелые, то, во всяком случае, храбрые, твои товарищи.
Приказывай, мы готовы повиноваться!
Майор, Паганель, Роберт, Вильсон, Мюльреди и даже Олбинет встретили рукоплесканиями слова Гленарвана и, выстроившись на палубе, стали ждать распоряжений Джона Манглса.
– С чего же нам начать? – спросил Гленарван.
Было совершенно ясно, что поднять «Маккуори» невозможно; ясно и то, что единственный выход – это покинуть бриг.
Ждать на нем маловероятной помощи было бы не только неосторожно, но просто безумно.
Пока появится этот спасительный корабль, «Маккуори» успеет обратиться в щепки.
Стоит только разыграться буре или просто подуть свежему ветру с открытого моря, и волны потащат по песку злосчастный бриг, разобьют, растерзают и размечут его обломки.
Джон Манглс хотел добраться до суши раньше этой неминуемой гибели судна.
И он предложил построить такой крепкий плот, чтобы на нем можно было перевезти на берег Новой Зеландии пассажиров и достаточное количество съестных припасов.
Обсуждать было некогда, и принялись за дело. Закипела работа, и до наступления темноты было немало сделано.
Около восьми часов вечера, после ужина, в то время как леди Элен и Мери Грант лежали в рубке, Паганель и все остальные расхаживали по палубе, обсуждая положение.
Роберт не захотел идти спать.
Храбрый мальчуган слушал, готовый оказать какую угодно услугу, пойти на любое самое опасное дело.