– А что, если они вздумают собственными глазами убедиться в постигшей нас каре и взберутся на вершину? – усомнилась мисс Грант.
– Нет, дорогая Мери, – ответил Паганель, – этого они не сделают.
Ведь на гору наложено табу, а когда она сама истребит своих осквернителей, это табу будет иметь еще большую силу.
– Ваш план действительно хорошо задуман, – сказал Гленарван. – Он может не удаться лишь при одном условии: если дикари будут упорно оставаться у подножия горы и у нас кончится запас пищи.
Но это маловероятно, особенно если мы разыграем все как следует.
– Когда же мы испытаем этот последний шанс на спасение? – спросила леди Элен.
– Сегодня же вечером, – ответил Паганель, – когда совсем стемнеет.
– Решено, – проговорил Мак-Наббс. – Паганель, вы гениальны! Меня не так-то легко увлечь, но тут и я ручаюсь за успех.
Мы им устроим такое чудо, которое еще на сто лет отодвинет их обращение в христианство.
Да простят нам это миссионеры.
Итак, план Паганеля был принят, и, пожалуй, с суеверными маори он мог и должен был удаться. Оставалось лишь привести его в исполнение.
Идея хороша, но осуществить ее было непросто.
Не уничтожит ли вулкан смельчаков, прорывших ему кратер?
Смогут ли они совладать с извержением, управлять им, когда пары, пламя и огненная лава устремятся наружу?
Не рухнет ли вся вершина в огненную бездну?
Ведь они посягают на силы, которыми властна распоряжаться лишь сама природа.
Паганель предвидел эти трудности, но надеялся действовать осторожно, не доходя до крайностей.
Чтобы обмануть маори, нужна была только видимость извержения, а не грозная реальность.
Каким длинным показался этот день!
Все с нетерпением считали часы.
Для бегства все было готово.
Пищу из склепа разделили на части, чтобы было удобнее ее нести.
К этому легкому снаряжению присоединили еще ружья и несколько циновок из запасов вождя.
Разумеется, все приготовления делались втайне от дикарей, за оградой могилы.
В шесть часов вечера стюард подал сытный обед.
Кто знает, где и когда придется поесть в следующий раз.
Поэтому ели впрок.
Основным блюдом было жаркое из полдюжины крупных крыс – их поймал Вильсон.
Леди Элен и Мери Грант наотрез отказались отведать этой дичи, столь ценимой в Новой Зеландии, но мужчины отдали ей честь, как настоящие маори.
И в самом деле, мясо оказалось превосходным, и от всех шести грызунов остались лишь обглоданные кости.
Наконец наступили сумерки.
Солнце скрылось за густыми грозовыми тучами.
У горизонта поблескивали молнии, громыхал отдаленный гром.
Паганель был рад надвигавшейся грозе: она пойдет на пользу его замыслам и дополнит задуманную им инсценировку.
Ведь дикари относятся с суеверным страхом к грозным явлениям природы.
Новозеландцы слышат в громе разъяренный голос своего бога Нуи-Атуа, а в молнии видят сверкание его разгневанных очей.
Им покажется, что само божество явилось покарать нечестивцев, нарушивших табу.
В восемь часов вершина Маунгахауми скрылась в зловещем мраке.
Небо готовило черный фон для того взрыва пламени, который собирался вызвать Паганель.
Маори уже не могли разглядеть беглецов.
Наступило время действовать не медля.
Гленарван, Паганель, Мак-Наббс, Роберт, стюард и два матроса дружно принялись за работу.
Место для кратера выбрали в тридцати шагах от склепа Кара-Тете.
Было важно, чтобы извержение не тронуло могилу, ибо с исчезновением ее перестало бы действовать и табу.
Паганель приметил огромную каменную глыбу, из-под которой с силой вырывались пары.
Она, очевидно, прикрывала небольшой кратер, естественно образовавшийся на этом месте, и только ее тяжесть мешала выходу подземного огня.
Если бы удалось откатить глыбу, то пары и лава вырвались бы через освободившееся отверстие.
Друзья вооружились кольями, вырванными из могильной ограды, и изо всех сил принялись выворачивать ими, как рычагами, огромный камень.
Под их напором глыба скоро закачалась.
Тогда по склону горы вырыли небольшую траншею, чтобы глыба скатилась по ней.