– Да, – ответил Роберт. – Он наш брат и никогда не покинет нас.
И я тоже стану моряком, чтобы вместе с ним искать отца, да, Мери?
Ты согласна?
– Конечно, согласна!
Но расстаться… – прошептала девушка.
– Ты не останешься одна, Мери.
Я знаю, мне говорил мой друг Джон.
Леди Гленарван не отпустит тебя.
Ты ведь женщина, сестра, и потому можешь и должна принять ее помощь.
Было бы неблагодарностью отказаться от нее. А я мужчина, значит, должен – отец много раз повторял мне это – сам ковать свою судьбу.
– Но что же станет тогда с нашим милым домом в Данди? С ним связано столько воспоминаний!
– Мы его сохраним, сестричка!
Все будет в порядке. Наш друг Джон и лорд Гленарван все обдумали.
Ты будешь жить в замке Малькольм у лорда и леди Гленарван, как их дочь.
Лорд сам сказал это моему другу Джону, а он рассказал мне.
Ты будешь у них чувствовать себя совсем как дома, и тебе будет с кем поговорить об отце. А в один прекрасный день мы тебе привезем его самого.
Ах! Как это будет чудесно! – восторженно сказал Роберт.
– Брат мой, мальчик мой, как счастлив был бы отец, если бы он мог слышать тебя! – сказала Мери. – Как ты похож, милый Роберт, на него, на нашего дорогого отца!
Когда ты станешь мужчиной, ты будешь вылитый отец!
– О Мери! – краснея от благородной сыновней гордости, воскликнул мальчик.
– Но чем мы отблагодарим лорда и леди Гленарван? – сказала Мери.
– О, это нетрудно будет сделать! – заявил с юношеской самоуверенностью Роберт. – Мы будем их любить, почитать, говорить им об этом, будем с ними нежны, а когда-нибудь пожертвуем для них своей жизнью!
– Нет, уж лучше живи для них! – воскликнула молодая девушка, целуя брата. – Это будет им приятнее, да и мне тоже.
Дети капитана Гранта умолкли, но продолжали глядеть друг на друга. Мысленно они все еще вели разговор, задавали друг другу вопросы, слышали ответы.
По морю плавно перекатывалась легкая зыбь, светилась сквозь сумрак бурлившая за винтом вода.
И тут произошло нечто странное.
Как будто какая-то магнетическая сила, связывавшая брата и сестру, вызвала у обоих одновременно одну и ту же галлюцинацию.
Им почудилось вдруг, что из лона волн, попеременно то темных, то светящихся, зазвучал чей-то голос, и его глубокий, тоскующий звук проник им в самую душу. – Помогите! Помогите!.. – кричал голос.
– Мери, ты слышала, слышала? – спросил Роберт.
Поспешно перегнувшись через борт, они стали вглядываться во мглу, но ничего не было видно – только безбрежный мрак расстилался перед ними.
– Роберт, – проговорила бледная от волнения Мери, – мне почудилось… Да, почудилось, как и тебе… Мы оба бредим, милый Роберт.
Но голос, призывавший на помощь, раздался снова, и на этот раз иллюзия была так велика, что у обоих вырвался крик:
– Отец!
Отец!
Мери не могла больше выдержать.
Сломленная волнением, она без чувств упала на руки брата.
– Помогите! – крикнул Роберт. – Сестра! Отец!..
Помогите!..
Рулевой бросился поднимать бесчувственную девушку.
Прибежали вахтенные матросы, появились разбуженные шумом Джон Манглс, леди Элен, Гленарван.
– Сестра умирает, а наш отец там! – воскликнул Роберт, указывая на волны.
Никто не мог понять, в чем дело.
– Да, да, – повторял мальчик, – отец там!
Я слышал его голос! Мери тоже слышала…
В эту минуту Мери пришла в себя и в безумном порыве тоже закричала:
– Отец! Там отец!
Бедная девушка перегнулась через борт, словно собиралась броситься в море.
– Милорд! Леди Элен! Говорю вам, что там мой отец! – твердила она, сжимая руки. – Уверяю вас, я слышал его голос! Он звучал из волн, словно жалоба, словно последнее «прости»…
С бедняжкой сделались спазмы, конвульсии. Пришлось отнести ее в каюту. Туда пошла и леди Элен, чтобы оказать ей помощь.
Роберт же все повторял: