– Ну вот, уже кое-что мы знаем! – сказала леди Элен.
– К несчастью, не хватает целых строк, – заметил майор. – Как узнать название погибшего судна и место его крушения?
– Узнаем и это, – сказал Гленарван.
– Без сомнения, – согласился майор, всегда присоединявшийся к общему мнению. – Но каким образом?
– Дополняя один документ другим.
– Так примемся же за дело! – воскликнула леди Элен.
Второй клочок бумаги пострадал больше, чем предыдущий.
В нем было всего несколько бессвязных слов, расположенных следующим образом:
– Это написано по-немецки, – сказал Джон Манглс, взглянув на бумагу.
– А вы знаете этот язык, Джон? – спросил Гленарван.
– Знаю очень хорошо.
– Тогда скажите нам, что значат эти несколько слов.
Капитан внимательно осмотрел документ.
– Прежде всего, – сказал он, – мы можем теперь установить, когда именно произошло кораблекрушение: седьмого Juni, то есть седьмого июня, а сопоставляя это с цифрой «шестьдесят два», стоящей в английском документе, мы получаем точную дату: седьмого июня 1862 года.
– Чудесно! – обрадовалась леди Элен. – Что же дальше, Джон?
– В той же строчке, – продолжал молодой капитан, – я вижу слово Glas; сливая его со словом gow первого документа, получаем Glasgow.
Очевидно, речь идет о судне из порта Глазго.
– Я того же мнения, – заявил майор.
– Второй строчки в этом документе совсем нет, – продолжал Джон Манглс, – но в третьей я вижу два очень важных слова: zwei, что значит «два», и atrosen, вернее сказать – Matrosen, в переводе – «матросы».
– Значит, речь здесь как будто идет о капитане и двух матросах, – сказала Элен.
– По-видимому, – согласился Гленарван.
– Я должен признаться, – продолжал капитан, – что следующее слово, graus, ставит меня в тупик – я не знаю, как его перевести.
Быть может, это разъяснит нам третий документ.
Что же касается двух последних слов, то их легко понять: Bringt ihnen значит «окажите им», а если мы свяжем их с английским словом assistance, которое, подобно им, находится в седьмой строчке первого документа, то сама собой напрашивается фраза: «Окажите им помощь».
– Да! «Окажите им помощь»! – повторил Гленарван. – Но где находятся эти несчастные?
До сих пор у нас нет ни малейшего указания на место, где произошла катастрофа.
– Будем надеяться, что французский документ окажется более ясным, – заметила леди Элен.
– Прочтем же французский документ, – сказал Гленарван, – мы все знаем этот язык, так что это будет нетрудно.
Вот точное воспроизведение третьего документа:
– Здесь есть цифры! – воскликнула леди Элен. – Смотрите, господа!
Смотрите!
– Будем делать все по порядку, – сказал лорд Гленарван, – и начнем сначала.
Разрешите мне восстановить одно за другим все эти неполные, отрывочные слова. С первых же букв я вижу, что речь идет о трехмачтовом судне, название которого благодаря английскому и французскому документам для нас вполне яс но: это «Британия».
Из следующих двух слов gonie и austral – только второе для нас всех понятно.
– Вот уже драгоценная подробность, – заявил Джон Манглс, – значит, кораблекрушение произошло в Южном полушарии.
– Это неопределенно, – заметил майор.
– Продолжаю, – сказал Гленарван. – Слово abor – корень глагола aborder .
Эти несчастные выбрались на какой-то берег. Но где? Что значит contin? Не материк ли? Затем cruel .
– Cruel! – воскликнул Джон Манглс. – Так вот объяснение немецкого слова graus: grausam – жестокий!
– Продолжаем! Продолжаем! – сказал Гленарван. Он вчитывался в текст со все более страстным интересом, по мере того как перед ним раскрывался смысл этих незаконченных слов. – Indi… Не идет ли тут речь об Индии, куда эти моряки могли быть выброшены?
А что значит слово ongit?
A!
Longitude . А вот и широта: тридцать семь градусов одиннадцать минут.
Наконец-то мы имеем точное указание!
– Да, но нет долготы, – промолвил Мак-Наббс.
– Не все сразу, дорогой майор, – отозвался Гленарван. – Точно знать градус широты – это уже немало.
Решительно этот французский документ самый полный из трех. Очевидно, каждый из них является дословным переводом других, ведь количество строк везде одинаковое.
В таком случае, надо эти три документа соединить, перевести их на один язык, а затем постараться найти их наиболее правдоподобный, логичный и полный смысл.
– На какой же из трех языков собираетесь вы переводить? – спросил майор.
– На французский, – ответил Гленарван, – ведь больше всего слов сохранилось во французском документе.