– Несколько лет назад… – начал сержант, – да, верно… европейские пленники… но никогда не видел…
– Несколько лет! – прервал его Гленарван. – Вы ошибаетесь.
«Британия» погибла в июне 1862 года.
Значит, это было меньше чем два года назад.
– О! Больше этого, милорд!
– Не может быть! – крикнул Паганель.
– Нет, так.
Это было, когда родился Пепе… Было двое.
– Нет, трое, – вмешался Гленарван.
– Двое, – настаивал сержант.
– Двое? – переспросил очень удивленный Гленарван. – Двое англичан?
– Совсем нет, – ответил сержант. – Какие там англичане!
Нет… один – француз, другой – итальянец.
– Итальянец, который был убит индейцами племени пуэльче? – воскликнул Паганель.
– Да… потом узнал… француз спасся.
– Спасся! – воскликнул Роберт, жизнь которого, казалось, зависела от того, что скажет сержант.
– Да, спасся – убежал из плена, – подтвердил сержант.
Все оглянулись на Паганеля: он в отчаянии ударял себя по лбу.
– Теперь я понимаю, – промолвил он наконец. – Все объясняется, все ясно!
– Но в чем же дело? – нетерпеливо спросил встревоженный Гленарван.
– Друзья мои, – сказал Паганель, беря за руки Роберта, – нам придется примириться с крупной неудачей: мы шли по ложному пути!
Тут речь идет вовсе не о капитане Гранте, а об одном моем соотечественнике, товарищ которого, Марко Вазелло, был действительно убит индейцами племени пуэльче.
Француза же индейцы несколько раз уводили с собой к берегам Рио-Колорадо. Потом ему удалось бежать, и он снова увидел Францию.
Думая, что идем по следам Гарри Гранта, мы шли по следам молодого Гинара.
Слова Паганеля были встречены глубоким молчанием.
Ошибка была очевидна.
Подробности, сообщенные сержантом, национальность пленника, убийство его товарища, его бегство из плена – все подтверждало ее.
Гленарван с удрученным видом смотрел на Талькава. – Вы никогда не слыхали о трех пленных англичанах? – спросил Талькав сержанта.
– Никогда, – ответил Мануэль. – В Тандиле было бы известно… Я знал бы… Нет, этого не было.
После такого категорического заявления Гленарвану больше нечего было делать в форте Независимый. Он и его друзья, поблагодарив сержанта и пожав ему руку, удалились.
Гленарван был в отчаянии, видя, что все его надежды рушились. Роберт молча шел подле него с влажными от слез глазами.
Гленарван не мог найти для мальчика ни одного слова утешения.
Паганель, жестикулируя, разговаривал сам с собой.
Майор не открывал рта. Что касается Талькава, то, видимо, его индейское самолюбие было задето тем, что он повел иностранцев по неверному следу.
Однако никому из них не пришло в голову поставить ему в вину столь извинительную ошибку.
Ужин прошел грустно.
Конечно, ни один из этих мужественных и самоотверженных людей не жалел о том, что напрасно потратил столько сил и напрасно подвергал себя стольким опасностям, но каждого из них угнетала мысль, что в одно мгновение рухнула всякая надежда на успех. В самом деле, можно ли было надеяться напасть на след капитана Гранта между Сьерра – дель-Тандиль и океаном? Разумеется, нет. Если бы какой-нибудь европеец попал в руки индейцев у берегов Атлантического океана, то, конечно, это было бы известно сержанту Мануэлю.
Такое происшествие не могло ускользнуть от внимания туземцев, которые вели постоянную торговлю и с Тандилем, и с Кармен-де-Патагонес, расположенным у устья Рио-Негро. А торговцы аргентинских равнин всё знают и обо всем друг другу рассказывают.
Итак, путешественникам оставалось лишь одно: без промедления добираться до «Дункана», ожидавшего их, как было условленно, у мыса Меданос.
Все же Паганель попросил у Гленарвана документ, на основании которого были предприняты их неудачные поиски.
Географ перечитывал его с нескрываемым раздражением. Он словно стремился вырвать у него новое толкование.
– Но ведь документ так ясен! – повторял Гленарван. – В нем самым определенным образом говорится и о крушении «Британии», и о том, где находится в плену капитан Грант.
– А я говорю, нет! – ответил, ударив кулаком по столу, Паганель. – Нет и нет!
Раз Гарри Гранта нет в пампасах – значит, его вообще нет в Америке. А где он, об этом нам должен сказать этот документ. И он скажет это, друзья мои, или я не Жак Паганель!
Глава XXII НАВОДНЕНИЕ
Форт Независимый находится в ста пятидесяти милях от берега Атлантического океана.
Гленарван считал, что если в пути не случится каких-либо неожиданных задержек – а этого вряд ли можно было ожидать, – то они должны быть на «Дункане» через четыре дня.
Но вернуться на корабль без капитана Гранта, потерпев полную неудачу в своих розысках, – с этим он никак не мог примириться.
Поэтому на следующий день он медлил с подготовкой к отъезду. Майор сам приказал запасти провизию, оседлать лошадей и расспросить, где можно будет остановиться в пути.
Благодаря проявленной им энергии маленький отряд в восемь часов утра уже спускался по поросшим травой склонам Сьерра-дель-Тандиль.