– Задевает остров Сен-Пьер в группе островов Амстердам.
– Дальше? – Пересекает Австралию, проходя через провинцию Виктория. – Продолжайте!
– После Австралии…
Эта последняя фраза осталась недоконченной.
Может быть, географ сбился, забыл?
Нет. С вершины омбу донесся громкий крик.
Гленарван и его друзья, побледнев, переглянулись.
Неужели опять катастрофа?
Неужели Паганель упал?
Уже Вильсон и Мюльреди бросились на помощь, как вдруг показалось длинное туловище – Паганель катился с ветки на ветку.
Руки его не могли ни за что ухватиться. Жив он? Мертв?
Так или иначе, он уже падал в ревущие волны, когда рука майора удержала его.
– Я вам весьма обязан, Мак-Наббс! – воскликнул Паганель.
– Что с вами? – спросил майор. – Что случилось?
Опять ваша всегдашняя рассеянность?
– Да, да, – ответил Паганель, задыхаясь от волнения. – Да, рассеянность… и на этот раз просто феноменальная…
– В чем же дело?
– Мы впали в заблуждение!
Мы и сейчас заблуждаемся! Мы все время заблуждались!
– Что вы хотите сказать?
– Гленарван, майор, Роберт и вы все, друзья мои, слушайте! Мы ищем капитана Гранта там, где его нет!
– Что вы говорите? – воскликнул Гленарван.
– И не только нет, но никогда и не было! – добавил Паганель.
Глава XXIV ПТИЧЬЯ ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Все были поражены этими неожиданными словами.
Что хотел сказать географ?
Уж не сошел ли он с ума?
Однако он говорил так убедительно! И все взоры обратились к Гленарвану. Утверждение Паганеля было, в сущности, прямым ответом на только что заданный Гленарваном вопрос. Но Гленарван только отрицательно покачал головой. Он, видимо, отнесся скептически к словам ученого. А тот, справившись со своим волнением, снова заговорил.
– Да, да, – сказал он с убеждением, – мы искали там, где не надо было искать, и прочли в документе то, чего там нет.
– Объясните же вашу мысль, Паганель, – попросил Мак-Наббс, – только спокойнее.
– Все очень просто, майор.
Как и вы все, я заблуждался. Как и вы все, я неверно толковал документ. И только минуту назад, сидя на вершине этого дерева и отвечая на ваши вопросы, в тот миг, когда я произносил слово
«Австралия», меня вдруг озарило, словно молнией, и все мне стало ясно.
– Что? – воскликнул Гленарван. – Вы считаете, что Гарри Грант…
– Да, я считаю, – перебил его Паганель, – что слово austral в документе не полное слово, как мы до сих пор предполагали, а корень слова Australie, Австралия.
– Вот это интересно! – отозвался майор.
– Интересно? – пожал плечами Гленарван. – Да это просто невозможно.
– Невозможно! – крикнул Паганель. – Мы, во Франции, не признаем этого слова.
– Как, – продолжал Гленарван тоном, в котором звучало полнейшее недоверие, – вы решаетесь утверждать, ссылаясь на документ, что «Британия» потерпела крушение у берегов Австралии?
– Я уверен в этом, – ответил Паганель.
– Право, Паганель, подобное заверение в устах секретаря Географического общества меня очень удивляет, – сказал Гленарван.
– Почему? – спросил задетый за живое Паганель.
– Да потому, что, если вы признаете в слове austral Австралию, вы одновременно должны признать там существование индейцев, а их там никогда не бывало.
Паганель улыбнулся, нисколько не смущенный этим доводом: он, видимо, ожидал его.
– Дорогой Гленарван, – сказал он, – не спешите торжествовать: сейчас я разобью вас наголову, и поверьте мне, никогда англичанину еще не случалось терпеть такого поражения.
Да будет это расплатой за неудачи Франции при Креси и Азенкуре.
– Буду очень рад.
Разбейте меня, Паганель!
– Ну, слушайте!
В документе так же мало говорится об индейцах, как и о Патагонии.