К обеду у нее всегда был какой-то вкусный сюрприз.
Она штопала мне носки и пришивала пуговицы, гладила рубашки и чистила ботинки, а когда у нас в Неошо задергиваются шторы, выполняла то, что щедро обещали ее личико и ее прелестные формы, да так, что любой муж был бы доволен.
Вдобавок ко всему она мыла по субботам машину; не знаю, как в других местах, но в нашем городе никто большего от жены не требует.
А наши кумушки все не переставали судачить:
- И откуда их сюда приносит, хотела бы я знать? - Девчонка эффектная, не спорю, но чем моя Джейн хуже? И вряд ли такая финтифлюшка умеет печь пироги, как моя Джейн! - Какой бес их сюда тянул, раз уж они такие замечательные? Не могли, что ли, найти себе мужей в других городах? И некоторые предвещали: - Что-то здесь неладно, припомните.
Скоро увидите мужей-горемык!
Но горемыками оказались другие - те, кто женился до появления Кенди.
А кто женился после, устроили себе приятную жизнь, в том числе, как я уже говорил, и ваш покорный слуга.
Я поступил на службу в банк, работал с усердием и дослужился до первого вице-президента.
Я знал, что через год старик Бейли уйдет на пенсию и я займу его кресло президента.
Джесс Холл, женившись на Чучу, окончил юридический и стал первым юристом в городе.
Лиж Симпсон, взявший в жены Ким, был избран сенатором.
А Байрон Джорджи, муж Даллас, владеет сетью универсамов.
Я мог бы этот перечень продолжить.
И после Эйприл к нам прибывало еще много таких же девушек, и все они повыходили замуж.
И у всех у них мужья преуспели.
А те, кто умер, дали возможность своим вдовам выйти вторично замуж и помочь новым супругам тоже сделать карьеру.
Кого я жалел, так это наших местных девиц.
Они были вовсе не какие-то замарашки.
Просто им оказалось не под силу выдержать конкуренцию таких, как Кенди или Эйприл.
Но это не конец. Слушайте дальше.
По субботам мы играли в покер.
Собирались вечером в гостинице вшестером: Марв, док Уинстоу, я, Джесс, Байрон и Лиж, если последний находился в городе.
В ту субботу, о которой пойдет речь, конгресс был распущен на каникулы, и Лиж приехал домой.
Эйприл не ругалась, когда я уходил.
Она никогда не ругается.
Но у меня было тяжелое предчувствие, и я с порога спросил:
- Дай честное слово, ты не сердишься, что я тебя оставляю?
Она поправила воротничок моей рубашки нежными пальчиками и поцеловала меня. Она выглядела сейчас нисколько не старше, чем двадцать лет назад, пожалуй, даже еще красивее.
- Ну что ты! - ответила она без ехидства, свойственного некоторым женщинам.
- Ты же со мной шесть вечеров в неделю.
Имеешь полное право развлечься в мужской компании.
- И она подтолкнула меня к двери.
Во время игры док вдруг ни с того ни с сего спрашивает:
- А не странно ли вам, друзья, вот нас тут шестеро счастливо женатых мужчин, а ни ребенка, ни цыпленка ни у кого из нас нет.
Лиж рассмеялся:
- Может, потому-то мы и счастливы.
Мои знакомые, у которых дети, все нервные, издерганные.
Впадают в истерику по любому пустяку.
- И все-таки смотрите, ни одна из приезжих не стала матерью, - стоял на своем док.
- Да что ты... - возразил было Байрон, но он не сумел назвать ни одной пары с ребенком.
- И постепенно в городе уже почти не стало детей, - продолжал док, одно время мне казалось, у молодого Фишера или у Джонсов ждут прибавления, но вот же нет, как видите.
- А почему? - спросил в упор Джесс.
- Должен сказать правду: Трейси бесплодна, - столь же прямо ответил док.
- Мне хотелось иметь детей и спустя некоторое время я послал ее обследоваться.
И, узнав правду, - док пожал плечами, - заставил себя утешиться тем, что полного счастья" ведь ни у кого не бывает.
- А я считал повинным за это себя, - сказал Байрон.
- Так же и я, - сказал Марв.
- Я думал, Кенди винить тут немыслимо.
Мы все подтвердили кивками - конечно, немыслимо.