— Если вам угодно присоединиться к ней, я вас отпускаю.
Кстати, момент для этого самый подходящий.
Экипаж проезжал той частью парка Пинчио, которая расположена над Римской стеной и смотрит на прекрасную виллу Боргезе.
В этом месте вершина холма окаймлена широким парапетом, а около него стоит скамейка.
Одна из дальних скамей была занята парочкой, в направлении которой и мотнула головой миссис Уокер.
Мужчина и женщина, сидевшие там, поднялись и пошли к парапету.
Уинтерборн попросил кучера остановиться, он вылез из экипажа.
Миссис Уокер молча смотрела на него, он снял шляпу, и миссис Уокер с величественным видом поехала дальше.
Уинтерборн остался один, он взглянул в ту сторону, где была Дэзи со своим спутником.
Они, по всей вероятности, ничего не видели вокруг, слишком занятые друг другом.
Подойдя к низкому парапету, оба остановились, глядя на плоские кроны сосен, окружавших виллу Боргезе. Джованелли, не церемонясь, уселся на широкий выступ парапета.
Солнце в западной части неба ослепительным лучом пронизало легкие облачка, и спутник Дэзи, взяв из ее рук зонтик, раскрыл его.
Она подошла к нему ближе, а он поднял зонтик над ее головой, потом опустил его ей на плечо, и загородил их обоих.
Уинтерборн помедлил еще несколько минут, потом зашагал по дорожке.
Но он шел не к парочке, загородившейся зонтиком, а к резиденции своей тетушки, миссис Костелло.
На следующий день Уинтерборн поздравил себя с тем, что, по крайней мере, когда он справляется о миссис Миллер, гостиничные слуги не обмениваются улыбками.
Однако ни самой леди, ни ее дочери в гостинице не было, и, повторив свой визит на следующий день, Уинтерборн, к своему сожалению, опять их не застал.
Прием у миссис Уокер состоялся вечером через три дня, и, несмотря на холодность их последнего разговора, Уинтерборн был в числе ее гостей.
Миссис Уокер принадлежала к числу тех американок, которые, проживая за границей, ставят себе целью, как они выражаются, изучение европейского общества; поэтому миссис Уокер и на сей раз собрала у себя в гостиной несколько разноплеменных образцов человеческой породы, служивших ей чем-то вроде наглядных пособий.
Когда Уинтерборн приехал, Дэзи Миллер еще не было среди гостей, но через несколько минут он увидел ее мать, появившуюся в гостиной с застенчивым и грустным видом и в полном одиночестве.
Волосы миссис Миллер, не прикрывавшие висков, были сегодня завиты еще старательнее, чем всегда.
Она подошла к миссис Уокер, и Уинтерборн последовал за ней.
— Как видите, я приехала одна, — сказала бедная миссис Миллер.
— Меня так все пугает, не знаю, право, что и делать.
Я первый раз приезжаю одна в гости, во всяком случае, в этой стране.
Хотела взять с собой Рэндолфа или Юджинио, но Дэзи выпроводила меня без них.
А я не привыкла выезжать одна.
— Разве ваша дочка не собирается удостоить нас своим посещением? — строго вопросила миссис Уокер.
— Она уже давно оделась, — ответила миссис Миллер тоном бесстрастного, а может, и философически настроенного летописца, тоном, которым она всегда повествовала о текущих делах своей дочери.
— Она оделась еще перед обедом, но у нее сидит гость — тот самый джентльмен, итальянец, которого она хочет привести сюда.
Они за фортепьяно, никак не могут оторваться.
Мистер Джованелли прекрасно поет.
Но я надеюсь, они скоро приедут, — с надеждой в голосе заключила миссис Миллер.
— Как жаль, что она не приехала с вами, — сказала миссис Уокер.
— Я ей говорила — зачем одеваться перед обедом, если раньше чем через три часа она все равно не выедет, — продолжала матушка Дэзи.
— Какой смысл наряжаться ради того, чтобы просидеть весь вечер с мистером Джованелли?
— Это просто ужасно! — сказала миссис Уокер, отходя от миссис Миллер и обращаясь к Уинтерборну.
— Elle s'affiche.
Это мне в отместку за то, что я осмелилась наставлять ее.
Когда она приедет, я не стану разговаривать с ней.
Дэзи приехала в двенадцатом часу, но эта юная особа была не из тех, кто ждет, когда с ними заговорят первые.
Она появилась в сопровождении мистера Джованелли, сияя красотой, шурша оборками, улыбаясь, весело болтая, с громадным букетом в руках.
Разговоры смолкли, взоры всех обратились к ней.
Она подошла прямо к миссис Уокер.
— Вы, должно быть, уже перестали ждать меня, и я нарочно послала маму вперед, предупредить вас.
Мне хотелось, чтобы мистер Джованелли сначала прорепетировал свои песенки. Вы знаете, он замечательно поет. Попросите его спеть что-нибудь.
Это мистер Джованелли, помните? Я вас уже знакомила. У мистера Джованелли замечательный голос, а песенки просто восхитительные.
Я нарочно заставила мистера Джованелли вспомнить сегодня весь его репертуар. Мы чудесно провели время в гостинице.
— Рассказывая все это чистым, внятным голосом, Дэзи то оправляла платье на плечах, то обегала глазами комнату, то останавливала взгляд на хозяйке.
— Я знаю кого-нибудь из ваших гостей? — спросила она.