— Вы собираетесь ехать туда вдвоем?
По-моему, это доказывает как раз обратное.
Интересно, сколько же времени прошло с начала вашего знакомства, до того как вы составили этот увлекательный план?
Ты и суток не прожил у нас в гостинице.
— Я беседовал с ней полчаса, — улыбнувшись, ответил Уинтерборн.
— Бог мой! — воскликнула миссис Костелло.
— Она просто немыслима!
Племянник несколько минут сидел молча.
— Значит, вы думаете, — наконец заговорил он уже серьезно, — вы действительно думаете, что… — и снова умолк.
— Что я думаю, сэр? — спросила миссис Костелло.
— По вашему, она принадлежит к числу тех девушек, которые рассчитывают, что рано или поздно мужчина похитит их сердце?
— Я не имею ни малейшего понятия, на что рассчитывают такие девицы.
Но по моему, тебе не следует заводить знакомства с молоденькими американками, которым как ты выражаешься, не хватает воспитания.
Ты слишком давно не был в Америке.
Так можно совершить серьезную ошибку.
С твоей-то невинностью!
— Дорогая тетушка! Я далеко не такое невинное существо, как вам кажется, — запротестовал Уинтерборн, смеясь и покручивая усы.
— Значит, ты существо греховное.
Уинтерборн продолжал задумчиво покручивать усы.
— Так вы не разрешите мне представить вам эту девушку? — спросил он наконец.
— А она действительно собирается ехать с тобой в Шильонский замок?
— По-моему, у нее не было никаких колебаний на этот счет.
— Тогда, мой дорогой Фредерик, — сказала миссис Костелло, — я должна отказаться от знакомства с ней. Уволь меня от этой чести.
Я стара, но, благодарение Богу, не настолько, чтобы не возмущаться таким поведением.
— Но разве же молоденькие девушки не поступают точно так же у нас, в Америке? — спросил Уинтерборн.
Миссис Костелло уставилась на него в упор.
— Хотела бы я посмотреть, как поступили бы в таком случае мои внучки! — грозно проговорила она.
Это несколько разъяснило положение, ибо Уинтерборн помнил, что его хорошенькие кузины слыли в Нью-Йорке «отчаянными ветреницами», следовательно, если мисс Дэзи Миллер превышала свободы, дарованные этим девицам, значит, от нее можно было ожидать всего.
Уинтерборн с нетерпением ждал следующего свидания с мисс Дэзи и сердился, что чутье изменило ему и он не может ее разгадать.
Но, с нетерпением ожидая следующей встречи с мисс Дэзи, он не знал, как преподнести девушке отказ тетки от знакомства. Впрочем, вскоре ему пришлось убедиться, что в отношениях с этой девушкой не требуется особой щепетильности.
Он встретил ее вечером в саду; она, словно томная сильфида, гуляла при теплом свете звезд, обмахиваясь громадным веером.
Было десять часов.
Уинтерборн пообедал в обществе тетушки, просидел с ней несколько часов, а затем откланялся до завтрашнего утра.
Мисс Дэзи Миллер явно обрадовалась этой встрече; она пожаловалась, что сегодняшний вечер показался ей просто бесконечным.
— Вы были все время одна? — спросил Уинтерборн.
— Я гуляла с мамой.
Но она быстро устает, — ответила мисс Миллер.
— Ваша матушка легла спать?
— Она старается оттянуть это до последней минуты.
Она почти не спит, каких-нибудь три часа за ночь.
Говорит: «Сама не знаю, как я жива до сих пор».
У нее очень слабые нервы.
Но, по-моему, она спит гораздо больше, чем ей кажется.
А сейчас она пошла разыскивать Рэндолфа, хочет, чтобы он лег спать.
А он тоже не любит ложиться.
— Будем надеяться, что она уговорит Рэндолфа, — сказал Уинтерборн.
— Да, она начнет уговаривать его, но он не любит, когда к нему пристают с уговорами, — сказала мисс Дэзи, раскрывая веер.
— Мама хотела попросить Юджинио, чтобы он сам поговорил с Рэндолфом, хотя Рэндолф не боится Юджинио.
Юджинио прекрасный агент, но Рэндолф и с ним не считается.
Я уверена, что раньше одиннадцати он все равно не ляжет спать.