Рэндолф, по-видимому, восторжествовал и продолжал бодрствовать, так как мать молоденькой девушки еще не появлялась в саду.
— Я все ищу ту даму, которой вы хотите представить меня, — снова заговорила его собеседница.
— Она ваша тетушка?
— И после того как Уинтерборн подтвердил эту догадку и поинтересовался, где мисс Миллер получила такие сведения, она призналась, что о миссис Костелло ей все рассказала горничная.
Миссис Костелло очень почтенная дама, очень comme il faut, носит платья с буфами, ни с кем не разговаривает и никогда не обедает за табльдотом.
Мигрени у нее бывают через день.
— Прелестное описание — эти мигрени и прочее! — веселым, звонким голоском щебетала мисс Дэзи.
— Я очень хочу познакомиться с ней.
Я прекрасно представляю себе, какая у вас должна быть тетушка, мне она понравится.
Она, вероятно, очень разборчива в выборе знакомых.
Я люблю таких. Мне самой ужасно хочется быть разборчивой.
Хотя мы с мамой, по-моему, разборчивые.
Мы ни с кем не разговариваем… или с нами никто не разговаривает, что, собственно, одно и то же.
Во всяком случае, я буду очень рада познакомиться с вашей тетушкой.
Уинтерборн смутился.
— Она была бы очень рада, но эти мигрени…
Девушка пригляделась к нему в сумерках.
— Не каждый же день у нее бывают мигрени! — сочувственно сказала она.
Уинтерборн помолчал минуту.
— По ее словам — да, — ответил он наконец, не придумав ничего лучшего.
Мисс Дэзи Миллер остановилась и посмотрела на него.
Уинтерборн еще мог разглядеть в сумерках ее хорошенькое личико; она стояла, обмахиваясь своим огромным веером.
— Ваша тетушка не хочет познакомиться со мной?
Что же вы сразу не сказали!
Вам бояться нечего!
Меня это нисколько не пугает.
— И она негромко рассмеялась.
Уинтерборну послышалось, что голос ее дрогнул, его это и тронуло, и расстроило, и испугало.
— Дорогая мисс Миллер, — сказал он, — моя тетушка ни с кем не встречается.
Всему виной ее злополучное нездоровье.
Молодая девушка сделала несколько шагов по дорожке, не переставая смеяться.
— Вам бояться нечего, — повторила она.
— С какой стати ей знакомиться со мной?
— И замолчала, подойдя к садовому парапету, за которым перед ней в свете звезд расстилалось озеро.
На водной глади неясно мерцали мягкие отблески, а вдали, еле различимые в темноте, поднимались горы.
Дэзи Миллер взглянула на эту полную таинственности картину и снова тихо засмеялась.
— Бог мой! Вот это разборчивость! — сказала она.
Уинтерборн старался понять, действительно ли мисс Дэзи уязвлена его ответом, и на секунду ему захотелось, чтобы девушка огорчилась не на шутку, дав повод утешать и успокаивать ее.
Он уже почувствовал приятную уверенность, что в такую минуту мисс Дэзи охотно выслушает его утешения.
Ему уже ничего не стоило пожертвовать теткой, по крайней мере на словах, признать, что она женщина гордая, неделикатная и принимать ее причуды близко к сердцу нет никакой нужды.
Впрочем, он не успел скомпрометировать себя столь неблаговидным сочетанием рыцарства и непочтительности, так как в эту минуту мисс Дэзи отошла от парапета, воскликнув совсем другим тоном:
— А вот и мама!
Наверно, ей так и не удалось уложить Рэндолфа.
В дальнем конце дорожки появилась женщина, еле различимая в темноте, она шла по направлению к ним медленными, нетвердыми шагами и вдруг остановилась.
— Вы уверены, что это ваша матушка?
Как вы узнали ее в таком мраке? — спросил Уинтерборн.
— Все-таки это моя родная мать! — со смехом сказала мисс Дэзи.
— К тому же на ней моя шаль.
Она всегда носит мои вещи.
Дама, о которой шла речь, так и не двинулась дальше и продолжала топтаться на месте.