Видите, Дядюшка, какое я презренное создание, но, по крайней мере, я честна; а из моего приютского досье Вы, наверняка, уже знаете, что я не идеальна.
Резюмируя вышесказанное (так наша учительница по английскому начинает каждое следующее предложение), я очень Вам признательна за мои семь подарков.
Я делаю вид, что они прибыли в посылке от моей семьи из Калифорнии.
Часы – от отца, плед – от матери, грелка – от бабушки, которая вечно волнуется, что я могу простудиться в этом климате, а желтая бумага – от моего младшего брата Гарри.
Моя сестра Изабелла прислала мне шелковые чулки, а тетя Сьюзан – стихотворения Мэтью Арнольда; дядя Гарри (маленького Гарри назвали в честь него) подарил мне словарь.
Он хотел прислать шоколадные конфеты, но я настояла на синонимах.
Вы ведь не возражаете играть роль многочисленной семьи?
А теперь мне рассказывать о своих каникулах, или Вас исключительно интересует моя учеба как таковая?
Надеюсь, Вы оцените тонкий оттенок выражения «как таковая».
Это последнее приобретение в моем лексиконе.
Девушку из Техаса зовут Леонора Фентон. (Почти так же смешно, как Джеруша, не так ли?) Она мне нравится, но не так сильно, как Салли Мак-Брайд; мне никто не будет нравиться больше Салли, за исключением Вас.
Я всегда должна любить Вас больше других, поскольку Вы объединяете в одном лице всю мою семью.
Всякий раз, как выдавался погожий день, Леонора, я и еще две второкурсницы, одевшись в короткие юбочки, вязаные куртки и шапочки и прихватив с собой блестящие палки, чтобы с их помощью расчищать себе путь, отправлялись на прогулку и исследовали окрестности.
Однажды мы пришли в город, в четырех милях отсюда, и остановились в ресторане, куда ходят обедать девочки из колледжа.
Мы ели жареные омары (35 центов), а на десерт – гречишные оладьи и кленовый сироп (15 центов).
Сытно и дешево.
Это было так забавно!
Особенно для меня, так как это ужасно не похоже на приют; всякий раз, покидая студенческий городок, я чувствую себя словно бежавшая преступница.
Раньше, чем я успела подумать, я начала рассказывать остальным о своих впечатлениях.
Фигурально выражаясь, кошка почти выпрыгнула из сумки, когда я схватила ее за хвост и засунула обратно.
Мне ужасно трудно удерживать в себе все, что я знаю.
По натуре я очень доверчива; если бы не было Вас, с кем я могу поделиться, то я бы лопнула.
В прошлую пятницу вечером патронесса «Фергюссена» устроила мероприятие по изготовлению леденцов из черной патоки для тех, кто остался в других колледжах.
Нас собралось двадцать две девочки – первокурсницы, второкурсницы, третьекурсницы и старшекурсницы, – объединенные дружеской договоренностью.
В огромной кухне, на каменных стенах висят рядами медные горшки и чайники, самая маленькая кастрюля среди них размером с бак для кипячения белья.
В «Фергюссене» живут четыреста девочек.
Шеф-повар в белом колпаке и фартуке извлек еще двадцать два белых колпака и фартука – не представляю, откуда он взял так много – и все мы превратились в поваров.
Было очень весело, хотя мне доводилось видеть леденцы получше.
Когда все, наконец, было закончено, и мы, а также кухня и дверные ручки были совершенно липкими, мы организовали шествие и, по-прежнему в своих колпаках и фартуках, держа в руках, кто большую вилку, кто ложку, а кто сковороду, промаршировали по пустым коридорам в кабинет надзирателей, где полдюжины профессоров и учителей безмятежно проводили вечер.
Мы пропели им песни нашего колледжа и предложили закуски.
Они приняли их вежливо, но неуверенно.
Мы ушли, оставив их посасывать крупнокусковые леденцы из черной патоки, вязнуть в них и безмолвствовать.
Так что, Дядюшка, как видите, в учебе я делаю прогресс!
Вам не кажется, что я должна быть художником, а не писателем?
Каникулы заканчиваются через два дня, и я буду рада снова увидеть девочек.
Просто в моей башне чуточку одиноко; когда девять человек занимают дом, построенный для четырехсот, они действительно слегка шумные.
Одиннадцать страниц – бедный Дядюшка, должно быть, Вы устали!
Я собиралась написать короткую благодарственную записку, однако, стоило мне начать, как мое перо, похоже, перестало сдерживаться.
До свидания и спасибо за то, что думаете обо мне, – я должна быть абсолютно счастлива, если бы не одно маленькое грозовое облако на горизонте.
В феврале предстоят экзамены.
С любовью, Ваша Джуди
PS.
Возможно, упоминать любовь непристойно?
Если так, прошу простить меня.
Но я должна кого-то любить, а я могу выбирать только между Вами и миссис Липпет, поэтому, как Вы понимаете, Вам ПРИДЕТСЯ примириться с этим, дорогой Дядюшка, поскольку ее я не могу любить.
Перед экзаменом
Дорогой Длинноногий Дядюшка,
Видели бы Вы, как учится наш колледж!
Мы забыли, что у нас когда-либо были каникулы.
За прошедшие четыре дня я вбила себе в голову пятьдесят семь неправильных глаголов, и я надеюсь, что они не позабудутся после экзаменов.