Он так и сделал!
Au revoir, je vous aime beaucoup.[20]
Джуди
30 мая
Дорогой Длинноногий Дядюшка,
Доводилось ли Вам видеть наш кампус? (Это всего лишь риторический вопрос.
Пусть он Вас не беспокоит.) В мае это райское место.
Все кусты цветут, а деревья покрыты восхитительнейшей молодой порослью: даже старые сосны выглядят свежими и обновленными.
Трава усыпана желтыми одуванчиками и сотнями девушек в голубых, белых и розовых платьях.
Все радостны и беззаботны в предвкушении каникул, так что экзамены не имеют значения.
Как хорошо существовать в таком счастливом образе мыслей!
И ах, Дядюшка!
Я самая счастливая!
Потому что я больше не в приюте; и я не чья-то няня, или машинистка, или бухгалтер (хотя должна была быть, но только не для Вас, знаете ли).
Теперь я сожалею о своей прошлой испорченности.
Я сожалею, что некогда дерзила миссис Липпет.
Я сожалею, что когда-то шлепала Фредди Перкинса.
Я сожалею, что когда-либо насыпала соль в сахарницу.
Я сожалею, что некогда корчила рожицы за спиной у попечителей.
Я буду хорошей, милой и доброй со всеми, потому что я очень счастлива.
И этим летом я буду писать, писать и писать и начну становиться великим писателем.
Ну, чем не благородная позиция!
Она несколько ослабевает под напором холода и мороза, но быстро укрепляется, как только засветит солнце.
Такова человеческая натура.
Я не согласна с теорией о том, что неприятности, печали и разочарования развивают моральную устойчивость.
Счастливые люди переполнены добротой.
Я не верю в мизантропов. (Чудное слово!
Только что выучила его.) Вы же не мизантроп, Дядюшка, правда?
Я начала рассказывать о кампусе.
Как бы мне хотелось, чтобы Вы навестили меня ненадолго, позволив показать Вам окрестности и произнести:
«Это библиотека.
А это, милый Дядюшка, газогенераторная станция.
Готическое здание слева от Вас – гимнастический зал, а ближайшее здание эпохи Тюдоров в романском стиле – новый больничный лазарет».
О, я с удовольствием показываю людям достопримечательности.
Я делала это всю свою жизнь в приюте и занимаюсь этим дни напролет здесь.
Я не обманываю.
И, кроме всего прочего, – Мужчина!
Это огромный жизненный опыт.
Я ни разу не разговаривала раньше с мужчиной (кроме случайных попечителей, а они не в счет).
Простите, Дядюшка, оскорбляя попечителей, я не пытаюсь ранить Ваши чувства.
Я не считаю, что Ваше истинное место среди них.
Вы чисто случайно наткнулись на попечительский совет.
Попечитель, как таковой – толстый, напыщенный, снисходительный человек.
Он гладит тебя по голове и носит золотую цепь для часов.
Рисунок напоминает майского жука, а должен был изобразить некоего попечителя, но не Вас. ..…………………………………………
Тем не менее, подытоживаю:
Я гуляю, разговариваю и пью чай с мужчиной.
И с мужчиной выдающимся – с мистером Джервисом Пендлтоном из Дома Джулии, ее дядей, если коротко (наверное, следует сказать «если длинно», – он такой же высокий, как и Вы). Будучи в городе по делам, он решил выбраться в колледж и навестить свою племянницу.
Это младший брат ее отца, но она с ним близко не знакома.
По всей видимости, он взглянул на нее в раннем детстве, решил, что она ему не нравится, и с тех пор не замечал ее.