Я не доставлю ни малейших хлопот этой семье.
Я буду в помощь.
Они не берут с собой много слуг, а мы с Салли можем делать массу полезных вещей.
Для меня это прекрасная возможность освоить домоводство.
Каждая женщина должна это понимать, а я знаю только приютоводство.
В лагере нет девушек нашего возраста, и миссис Мак-Брайд хочет, чтобы я составила компанию Салли.
Мы собираемся много читать вместе.
Мы хотим прочесть все книги по английскому и социологии за будущий год.
Профессор сказал, что, если мы осилим весь список за лето, то это нам очень сильно поможет; а запоминать прочитанное намного легче, если читать вместе и после обсуждать.
Просто жить в одном доме с матерью Салли – значит учиться.
Это самая интересная, удивительная, общительная, очаровательная женщина на свете; она знает все.
Подумайте, сколько летних каникул я провела с миссис Липпет, и каков будет контраст.
Вам не стоит бояться, что я буду их стеснять, ввиду того, что дом у них резиновый.
Когда в нем собирается много гостей, они просто растягивают палатки под деревьями, и мальчиков отправляют спать на улицу.
Это будут такие чудесные, здоровые каникулы, с физическими упражнениями, то и дело устраиваемыми на открытом воздухе.
Джимми Мак-Брайд будет учить меня скакать на лошади, и грести на каноэ, и стрелять, и… множеству вещей, которые мне следует знать.
Это то самое прекрасное, веселое, беззаботное время, которого у меня никогда не было; и я думаю, каждая девочка раз в жизни заслуживает его провести.
Разумеется, я поступлю в точном соответствии с Вашими пожеланиями, но, пожалуйста, Дядюшка, ПОЖАЛУЙСТА, позвольте мне поехать.
Я никогда ничего не желала так страстно.
Вам пишет не Джеруша Эббот, будущая великая писательница.
А просто Джуди – обычная девушка.
9 июня
Мистер Джон Смит,
СЭР: к Вашим услугам, 7 числа текущего месяца.
В соответствии с инструкциями, полученными через Вашего секретаря, в следующую пятницу я отбываю на ферму «Кудрявая Ива», на летний период.
В надежде неизменно оставаться, (мисс) Джерушей Эббот
ФЕРМА «КУДРЯВАЯ ИВА», 3 августа
Дорогой Длинноногий Дядюшка,
Почти два месяца прошло с тех пор, как я написала Вам в последний раз, что с моей стороны некрасиво, я знаю, но я не слишком любила Вас этим летом – видите, я с Вами откровенна!
Вы не представляете себе, как я была разочарована тем, что мне пришлось отказаться от лагеря Мак-Брайдов.
Ну, конечно, зная о том, что Вы мой попечитель, я должна учитывать Ваши пожелания во всех вопросах, однако мне не ясна ПРИЧИНА.
Это, очевидно, было самым лучшим, что могло со мной приключиться.
Будь я Дядюшкой, а Вы – Джуди, я бы сказала:
«Да благословит тебя бог, дитя, беги и развлекайся; знакомься со множеством новых людей и узнавай множество новых вещей; живи на природе, набирайся сил, здоровья и отдыхай для года упорной работы».
Но ничего подобного!
Только лаконичная строчка от Вашего секретаря с приказом отправляться в «Кудрявую Иву».
Именно безликость Ваших приказаний оскорбляет мои чувства.
Похоже, что если бы Вы испытывали по отношению ко мне хоть малейшую долю того, что я чувствую к Вам, то Вы бы иногда присылали мне письмо, написанное Вашей собственной рукой, а не эти мерзкие напечатанные послания секретаря.
Если бы существовал хоть малейший намек, что Вам не все равно, я сделала бы все, что угодно, чтобы доставить Вам удовольствие.
Я знаю, что должна составлять хорошие, длинные, подробные письма без всякой надежды, что мне когда-нибудь ответят.
Вы выполняете свою часть сделки – даете мне образование – и полагаю, думаете, что я не выполняю свою!
Но, Дядюшка, это тяжелая сделка.
Правда, тяжелая.
Я так ужасно одинока.
Вы единственный человек, о ком мне следует заботиться, но Вы слишком призрачная фигура.
Вы просто воображаемый мужчина, которого я придумала, и, возможно, настоящий ВЫ ни капельки не похожи на ВАС придуманного.
Но однажды, когда я, больная, лежала в лазарете, Вы-таки прислали мне письмо, и теперь, чувствуя себя до ужаса заброшенной, я достаю Вашу карточку и перечитываю ее.
Мне кажется, что я говорю вовсе не то, что собиралась сказать вначале, а именно следующее:
Несмотря на то, что чувства мои по-прежнему задеты, поскольку очень унизительно, когда тебя хватает за шкирку и вертит тобой капризное, категоричное, безрассудное, всемогущее, невидимое Провидение, все же, когда мужчина проявляет такую доброту, щедрость и заботу, какую Вы до сих пор проявляли ко мне, я полагаю, у него есть право быть капризным, категоричным, безрассудным, всемогущим, невидимым Провидением, если он того пожелает, поэтому я прощаю Вас и буду вновь веселиться.
Но мне все еще не по душе получать письма от Салли о том, как они чудесно проводят время в лагере!